radvi-sasha

О раскопках на Охте и попугае Джона Сильвера

Wed, 21 Oct 2009 03:50:24 GMT

Об авторе статьи: Меня зовут Сергей Васильевич, фамилия - Белецкий. Профессия - археолог. Научная степень - доктор исторических наук. Работаю в Институте истории материальной культуры РАН, ведущий научный сотрудник. Преподаю в Санкт-Петербургском государственном университете культуры и искусств, профессор кафедры музееведения.

Статья Марии Ивановой «Охтинский лохотрон», опубликованная в газете «Новости Петербурга» (№ 29 от 13-19.10.09, с.9) вызвала у меня чувство недоумения. Складывается впечатление, что автор статьи, что называется, «не в теме», или, попросту говоря, не владеет вопросом, по которому высказалась весьма эмоционально. Но, чтобы не быть голословным в своей оценке, я предлагаю обратиться к фактам.

Раскопки на Охте и Российское Законодательство

О том, что на мысу при впадении Охты в Неву находятся крепость Ниеншанц (XVII в.), средневековый могильник и отложения культурного слоя XIV-XVII вв. было известно задолго до начала археологических раскопок 2006-2009 гг. Перечисленные археологические памятники являются объектами культурного (археологического) наследия. Они находились под государственной охраной с 1998 г., а в 2001 г. приказом председателя КГИОП Санкт-Петербурга (№ 48 от 10.05.2001) были установлены границы охранной зоны охтинского мыса.

Сохранение объектов культурного наследия в нашей стране осуществляется в соответствии с Законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Закон ). Государственная охрана объектов культурного наследия включает систему «правовых, организационных, финансовых, материально-технических, информационных и иных … мер, направленных на выявление, учет, изучение объектов культурного наследия, предотвращение их разрушения или причинения им вреда, контроль за сохранением и использованием объектов культурного наследия» (Закон, ст.6).

По Закону, (ст.35.1) проведение земляных и строительных работ «осуществляются при отсутствии на данной территории объектов культурного наследия». Если же на месте предполагаемого строительства выявлены объекты культурного (археологического) наследия, то, согласно Закону, заказчик работ обязан за счет своих средств обеспечить их сохранение (ст.35.4). «Ограничения при использовании … земельного участка или участка водного объекта, в пределах которых располагается объект археологического наследия, действуют до момента полного устранения обстоятельств, явившихся основанием для введения данных ограничений» (ст.53.1).

Основанием для устранения ограничений, является «исключение объекта культурного наследия из реестра … в случае полной физической утраты объекта культурного наследия или утраты им историко-культурного значения» (Закон, ст.23.2). Для объектов археологического наследия единственным основанием для снятия с охраны является проведение полномасштабных археологических исследований, при которых изучаемый объект полностью утрачивается (раскопки «на снос»).

В результате археологических раскопок 2006-2009 гг. было установлено, что на мысу при впадении Охты в Неву действительно находятся разновременные археологические памятники – неолитическое поселение V-I тыс. до н.э., городище XIII (?) в., шведская крепость Ландскрона 1300-1301 гг., остатки средневекового поселоения Невское Устье XIV-XVI вв., кладбище XVI – начала XVII вв., шведская крепость Ниеншанц XVII в. Все перечисленные археологические памятники являются объектами культурного наследия (Закон, ст.3). При этом впервые обнаруженные раскопками 2006-2009 гг. культурный слой неолитического поселения, фортификации древнерусского поселения и крепости Ландскрона являются вновь выявленными объектами культурного (археологического) наследия. Согласно Закону, «объекты археологического наследия считаются выявленными объектами культурного наследия со дня их обнаружения» (ст.18.6).

Таким образом, финансирование археологических исследований на охтинском мысу, проводится Заказчиком в полном соответствии с существующим законодательством. А эмоциональные рассуждения гопожи Ивановой о многомилионных затратах Газпрома напоминают мне самооценку месье Репетилова: «Шумим, братец, шумим!». Правда, в отличие от автора статьи, я не располагаю надежными сведениями о затраченных на археологические исследования средствах – эти данные, насколько мне известно, являются коммерческой тайной ОАО ОДЦ «Охта».

Кстати, особую пикантность рассуждениям госпожи Ивановой придает то обстоятельство, что ее статья опубликована в газете под рубрикой «Закон и порядок».

О научном значении раскопок на Охте

До полной публикации результатов раскопок на охтинском мысу дать полную и всестороннюю оценку научной значимости проведенных исследований было бы преждевременно. Но я неоднократно бывал на раскопах, осматривал открытые объекты, знакомился с находками, читал многотомные отчеты. Поэтому только коротко перечислю важнейшие из открытий, сделанных археологами на охтинском мысу.

Древнейшие отложения культурного слоя на рассматриваемом участке относятся к V-I тыс. до н.э. (то есть – 7-3 тыс. лет назад). Культурный слой содержит находки из обожженной глины, кремня, янтаря, а также из органических материалов (дерево, береста, древесная кора). Выявлены и остатки деревянной застройки поселка. На территории Восточной Европы поселения эпохи неолита и раннего металла с такой сохранностью органических остатков – являение крайне редкое, а на Северо-Западе России – уникальное. Благодаря раскопкам на охтинском мысу наука получила бесценные сведения о повседневной жизни и хозяйственной деятельности людей, заселявших территорию будущего Петербурга в эпоху первобытности: чем они питались, на каких животных охотились, какую рыбу ловили, плоды каких растений использовали в пищу. Обычно археологи находят при раскопках подобных поселений только изделия из камня и глины, а застройку поселков реконструируют по ямкам, оставшимся от кольев и столбов. После полной публикации материалов раскопок, неолитическое поселение, открытое в устье Охты, станет одним из эталонных памятников европейского значения, и сведения об этом поселении, безусловно, войдут в вузовские учебники и археологические энциклопедии.

Следующим по времени археологическим памятником охтинского мыса являются остатки фортификаций (две линии крепостных рвов), принадлежавшие маленькому мысовому городищу – укрепленному поселению, существовавшему здесь в период, предшествовавший строительству Ландскроны, то есть – ранее 1300 г. (в XIII вв.?). Большая часть этого поселения находится за пределами раскопанного участка и археологически не исследована.

Шведская крепость Ландскрона была построена на месте древнерусского городка в 1300 г. В 1301 г. она была взята штурмом русскими войсками и уничтожена. Раскопками исследованы значительные участки дерево-земляных фортификационных сооружений Ландскроны: открыты крепостные рвы, основание деревянной башни, зафиксированы следы штурма и разрушения 1301 г. – наконечники копий, стрел от баллист и арбалетных стрел, воткнувшихся в склон рва и в деревянные стены крепости, сброшенные в заполнения рва крепостные стены, горевшие в пожаре. Ландскрона с ее деревянными стенами, рвами и башней-донжоном является памятником средневековой североевропейской фортификационной архитектуры, уникальной не только для территории России, но и для Северной Европы.

После уничтожения Ландскроны на на мысу при впадении Охты в Неву существовало средневековое русское (русско-ижорское?) поселение. Непотревоженные отложения культурного слоя этого поселения не выявлены, однако в слое XVII в. найдены фрагменты глиняных сосудов XIV-XVI вв. Это подтверждает сведения письменных источников XVI в. о существовании здесь поселения Невское Устье, известного по письменным источникам. Не исключено, что культурный слой XIV-XVI вв. сохранился под насыпями бастионов крепости Ниеншанц.

При раскопках в прибрежной части Охты обнаружено кладбище XV – начала XVIII вв. Исследовано более ста захоронений. Кроме того, в крепостном рву Ниеншанца открыты скопления перезахороненных костей от многочисленных (около 200) погребений, разрушенных при строительстве крепости. Большая часть территории кладбища остается пока не исследованной.

Позднейшими из отложений средневекового культурного слоя являются напластования XVII в., сформировавшиеся в период существования на мысу при впадении Охты в Неву крепости Ниешанц, основанной в 1611 г., на протяжении XVII в. неоднократно перестраивавшейся, а в 1703 г. взятой штурмом русскими войсками. При раскопках открыты остатки деревянной жилой застройки XVII в. бронзолитейная мастерская, колодец, опоры моста, а также разновременные фортификационные сооружения (первоначальные рвы начала XVII в., земляные бастионы, рвы и частоколы середины XVII в., потайной ход и др.). В процессе раскопок была собрана яркая и представительная коллекция предметов, всесторонне характеризующих жизнь и быт горожан (глиняная кухонная и столовая посуда, фрагменты одежды и обуви, печные изразцы, осколки оконного стекла, курительные трубки, монеты и др.). Найдены также многочисленные осколки мортирных бомб, являющиеся свидетелями штурма крепости в 1703 г. Бастионы Ниеншанца в площадь археологических раскопов по большей части не попали.

После сказанного решусь утверждать: археологические раскопки на охтинском мысу позволяют открыть принципиально новую страницу в изучении исторического прошлого России. Теперь можно считать установленным, что историческим предшественником Санкт-Питерс-Бурха была не шведская крепость Ниеншанц XVII в., не средневековое поселение Невское Устье и даже не шведская крепость Ландскрона 1300 г., а безымянный городок, занимавший в XIII веке мыс при впадении Охты в Неву. И жители этого городка почти наверняка были современниками Александра Невского – святого покровителя Санкт-Петербурга. Таким образом, в результате уже произведенных на охтинском мысу археологических раскопок установлено, что время непрерывной жизни на месте Петербурга насчитывает не 300, а, как минимум, 800 лет, то есть почти в три раза больше, чем это считалось до сих пор. Но уточнить время появления городка и состав его жителей можно будет только при дальнейших археологических раскопках.

Ну, а обнаружение неолитического поселения на Охте имеет основополагающее значение не только для археологии и истории, но и для геологии, геоморфологии и озероведения: в настоящее время этот памятник является единственным источником для определения времени формирования русла Невы.

Возвращаясь к статье, опубликованной в «Новостях Петербурга», я хотел бы заметить, что собственно археологические сюжеты этой статьи напоминают мне ответ студентки-зубрилы на экзамене. Видно, что готовилась, что-то прочитала, но ничего из прочитанного не поняла. Если бы автор статьи ограничилась пересказом того, что прочитала, я поставил бы за такой ответ четверку («хорошо»). Но госпожа Иванова начала, в меру своего понимания, комментировать прочитанное, и «хор.» превратился в «неуд.».

О перспективах развития охтинского мыса

Самый сложный на сегодняшний день вопрос – это дальнейшая судьба археологических памятников, зафиксированных раскопками на охтинском мысу. Что с ними делать? Читать дальше...

Сталин и собаки

Sun, 04 Oct 2009 01:02:34 GMT

Первая собака, которую я помню у нас дома, принадлежала не нам. Это был красавец темно-рыжий ирландский сеттер по кличке Ральф. Когда он протягивал свою морду – для приветствия - приятно было прощупать большую лобную кость, длинные шелковые уши, попадавшие в миску, когда он ел свой суп, темно-коричневые глаза глядели с умилением. Ральф был, как и все, мне кажется, ирландские сеттеры, очень худой. Шерсть у него была блестящая и длинная. Пес этот принадлежал моему дяде, завзятому охотнику.
Мы тогда жили в Кремле, и за недолгое время пребывания у нас (дело было в начале 30-х гг. минувшего столетия) Ральф успел внести существенное изменение в жизнь Московского Кремля. Ральф гулял (на поводке, конечно!) с моим старшим братом в Тайницком саду и – о, ужас! - отважился залаять на великого отца народов товарища Сталина, прогуливавшегося там же в сопровождении своей свиты. Там, между прочим, я впервые увидела этого лучшего друга советских детей, подарившего всем нам счастливое детство. Мне было лет семь. Мы с братьями постоянно гуляли там, особенно любили ложиться набок и скатываться вниз, в сад, по высокому склону, густо поросшему одуванчиками. Вот там, у большой цветочной клумбы мы однажды встретили Сталина. Рядом с ним и за ним цепочкой - соратники и охранники. Мы остановились, он спросил , чьи мы. Я сказала, что мы Осинские. Ну, и все.
Вернусь к Ральфу. Залаял он довольно злобно (может, дьявола почуял?), и пса быстро увели. Но вождь не забыл собачьей наглости. Правда, на сей раз гнев его обратился только против собачьего племени. К нам явился комендант Кремля, велел Ральфа немедленно убрать и объявил, что отныне в Кремле запрещается держать собак и даже бумагу какую-то вручил и велел расписаться.
Приказ этот был нарушен моей мамой. Летом 1936 года на даче нам подбросили двух щенят. Они были совсем маленькие, гладкие, черные – мальчик и девочка. Дворняжки, конечно. Мы выбирали им имена. Девочку хотели назвать Диной, но тут как раз женился мой старший брат, и жену его звали Дина. Пришлось отказаться от этой идеи. Мы читали тогда книжку о Чехове и знали, что у него одно время жили две собачки, которых звали Бром и Хина. Так мы и назвали этих собачат.
Но пришла пора возвращаться на зимние квартиры, и вопрос о подросших щенках встал во всей остроте. И наша мама, которая всегда была немного авантюристкой, решила взять Брома и Хину в Кремль и содержать их там в тайне. В квартире был черный ход: из кухни, открыв дверь, обитую войлоком и обшитую мешковиной, можно было по крутой «черной» лестнице выйти в небольшой двор, с трех сторон закрытый двухэтажными строениями, а четвертая сторона – это была стена Московского Кремля, по которой всегда ходили часовые. В этом дворе помещалась помойка, куда выносили ведра жители нескольких квартир. Брома и Хину провезли в Кремль, спрятав на полу в машине, и стали выводить в этот двор рано утром и поздно вечером. Но продолжалось это недолго. Однажды псам настоятельно понадобилось выйти во двор ночью. Мама, едва накинув халат и не взяв поводков, вышла с ними во двор, и Бром, завидевший кошку, оглушительно залаял в ночной тишине и бросился за кошкой вон со двора. Мама побежала за ним, а часовой на Кремлевской стене ей указывал, куда бежать. К счастью, преступный Бром вернулся и был водворен на место вместе с Хиной. Однако стало ясно, что с собачками придется расстаться. Нам, детям, сказали, что их увезли в собачий питомник. Не знаю, такова ли была их судьба – беспородные были ребята.

http://svetlao.livejournal.com/192495.html
Из воспоминаний дочери В.В. Оболенского-Осинского Светланы Валериановны Оболенской.

О строительстве Охта-Центра в Санкт-Петербурге

Mon, 28 Sep 2009 18:08:18 GMT

...При обычных раскопках археологи выбирают весь культурный слой, после чего на этом месте разрешается любое не противоречащее закону строительство. Так делают, например, в Новгороде. И там никто ничего не скрывает. Чего таить, если можно гордиться, что ты финансировал развитие науки? И даже те, кто поначалу матерится и на законодательство, и на зануд-археологов, после первой же берестяной грамоты или горшка со средневековыми монетами чувствуют прилив внезапной любви к истории отечества и регулярно фотографируются на фоне прославившей их канавы.
Но возможна (правда, очень редко) и другая ситуация, когда на месте вожделенного новостроя обнаруживается архитектурный памятник. Это значит, что строить здесь нельзя. Можно превратить это место в музей или законсервировать - вновь засыпать землей, сохранив находку для потомков и для будущей науки с ее, покуда неизвестными, но более точными методами.

При этом закон охраняет такой памятник с момента его обнаружения (а не постановки на учет).
Вот это и есть наш случай.

О том, что на месте будущего Охта-центра расположена шведская крепость XVII века Ниеншанц, известно давно. Но мы не станем обсуждать, каким образом территория с охраняемым подземным памятником была продана компании Газпром.
Считалось, что шведская крепость целиком разрушена. Сначала Петром, потом временем и наконец фундаментами "Петрозавода".

Археологи доказали, что памятник жив.

Взглянем на крепостные укрепления Ниеншанца, изображенные на шведской карте 1681 года :

Все это геометрическое великолепие сохранилось под землей. И рвы, и валы, и деревянные основания валов, и даже окованная железом потайная дверь, ведущая из крепости в ров (сломанный ключ от нее археологи нашли в колодце). Дверь по-прежнему закрыта и по-прежнему хранит свою тайну.

Та же судьба ожидает и еще более ранние крепости, сохранившиеся на этой территории. Одна из них - Ландскрона - 1300 года.

И здесь, только ближе к мысу, должна находиться древняя новгородская крепостца. До нее археологи пока не добрались.
Но, наверное, самая большая удача экспедиции - обнаружение крупнейшей на северо-западе России неолитической стоянки. Она существовала здесь в течении двух тысячелетий, а пришли сюда люди около 5 000 лет назад. Неолит - поздний каменный век. И - сенсация, каких не бывает! - найдены не только орудия труда, оружие, посуда и украшения, но и деревянные конструкции.
Они в два раза старше самой Невы.

...От археологов долго добивались, чтобы они подписали бумагу, мол, никакого памятника здесь нет. А в обмен обещали возможность продолжать раскопки и в этом месте, и на другом берегу Охты, где находилось средневековое поселение. Сулили и другие блага. Услышав нет, стали искать археологов на стороне. Но почему-то в современной России не нашлось штрейкбрехеров этой профессии. Тогда решили обойтись без археологов вообще. 27 августа уже открытый памятник был снят с охраны секретным постановлением КГИОПа.

Строить на охтинском мысу - преступление. Причем международное. И в Газпроме это понимают. Оттого секретность. И не действует на территории Охта-центра ни закон о печати, ни Конституция РФ.
Уловка нехитрая, но когда Газпром забьет сюда девятьсот свай (по 70 метров каждая!) пятитысячелетняя история нашего города будет убита...

Читать полностью + фотографии: http://vveshka.livejournal.com/24522.html

Старочеркасский Войсковой собор Воскресения Христова

Fri, 24 Jul 2009 21:47:54 GMT

Старочеркасский Войсковой собор Воскресения Христова является старейшим храмом не только в нашей (Ротовской) области, это самый древний храм на Юге России. Он относится к числу тех, о которых поэты говорят: "Как песня, храм струится в высоту".

История его строительства, связанная с именем Петра I, интересна и своеобразна. До 1652 года на Дону вообще не было церквей: в исторических актах первой половины XVII века упоминаются только часовни в Раздорах, Черкасске и Монастырском городке. И только в 1652 году в Черкасске была построена деревянная соборная церковь во имя Воскресения Христова, имеющая четыре придела: Благовещенский, Предтеченский, Алексеевский и Николая Чудотворца.

В 1670 году собор сгорел. Казаки заново отстроили его, но грандиозный пожар 1687 года вновь уничтожил. Читать дальше > >

Юрий Рост. Хлеб блокадного Ленинграда.

Fri, 23 Jan 2009 16:59:06 GMT

Я расскажу вам о человеке, который сначала ел хлеб, потом его растил, потом пек его, — о пекаре блокадного Города Анне Николаевне Юхневич. Тогда она носила девичью фамилию Горохова.

Все было очень недавно, просто кажется, что давно. Дело в том, что время, в которое мы живем, можно ощутить кожей, а прошлое — труднее, потому что история обкатывает время, как море — голыши, стирая острые сколы и царапины. События становятся круглыми, образы — без деталей. Но чтобы пальцы их не скользили по обработанной поверхности и сами они ощутили реальность бывшего, нужны и частности, шероховатые на ощупь.

Вступление
       Время от времени люди умирают. Это нормально.
       Ненормально, когда люди умирают насильственной смертью и когда умирают молодыми, когда их убивают на войне пулями, минами, снарядами, осколками гранат. И еще — когда людей убивают голодом, медленно, в надежде, что, цепляясь за уходящую жизнь, они потеряют человеческий облик и вырывающиеся из нутра защитительные инстинкты превратят их перед смертью в животных. Чтобы убивающие почувствовали хоть ненадолго превосходство, превосходство сытого животного над голодным.

       Фашизм воевал против Города металлом, огнем и голодом.
       Но был побежден Городом. Да и голодом тоже. Потому что в этом городе даже слабые, даже мертвые были сильнее блокады.

       Строки из письма: «С ноября 41-го по февраль 42-го я жила в Городе. Нас было пять человек. Мама и нас четверо. У двух сестер были рабочие карточки, у меня — служащая, у брата — детская и одна иждивенческая (у мамы). Это было время, когда дневная норма хлеба снизилась до 125 граммов на человека. В мои обязанности входило выкупать хлеб, делить его и обеспечивать семью водой. Продуктов в это время почти не давали. Мы остались живы благодаря дисциплине и огромному уважению к маме и друг к другу. Каждому хотелось съесть свой хлеб за завтрашний день, но мы не делали этого, так как боялись спровоцировать остальных. Особенно трудно было делить хлеб на глазах у младшего брата. Хотелось ему хоть чуточку дать поменьше. Ведь он был меньше нас и не работал, но он так смотрел на мои руки, что я этого сделать не могла. (Ему было 15 лет.) Мы делили хлеб поровну, независимо от получаемой карточки. Наша семья выжила вся».
       Львовцева Вера Алексеевна. 2.2.76 г.
       ХЛЕБ НУЖЕН, ЧТОБЫ ОБЪЕДИНЯТЬ ЛЮДЕЙ

       Из рассказа очевидца: «В соседней квартире жили женщина и трое детей. Они все хотели жить, и женщина, разрезая хлеб на каждого, чуть-чуть, на незаметную сегодня величину — крошку, обделяла детей. Ей хотелось жить не больше, чем детям, но у нее была власть над хлебом. Ей так казалось. Она ела больше, чем другие матери, и по законам животного мира должна была выжить. Но она умерла первой. Хлеб сжег ее. Крошки. Хлеб сжег ее изнутри. Она не смогла выжить, нарушив закон граждан Города, в котором выросла и прожила всю жизнь. Она была сломлена. Велика ее трагедия, но, погибнув, убитая совестью своей, она возвратилась к людям. Выживи — она осталась бы зверем. На ее смерть не рассчитывали сытые животные, они рассчитывали на ее жизнь».
       ХЛЕБ НУЖЕН, ЧТОБЫ СОХРАНЯТЬ ЛЮДЕЙ

       Из встречи на улице с незнакомым человеком: «Живешь хорошим, а сделаешь подлость — и будешь нехороший. Я сделал подлость, ты понимаешь или нет? Здесь мы жили, а мне было лет двенадцать. Очередь — хлеб давали. Я отстоял очередь. Получил — и в сторону. Вижу, карточки «сэкономил». Понимаешь, голодный. Съел. Прямо не глотая, стаял во рту. А мама дома ждет. И стал я во второй раз. Во второй. Принес. Похвастался. Да… «Лучше б ты умер», — сказала мама.
       А иду я сейчас с Пискаревки, от нее. Сидел. Плакал. А один, может быть, даже из тех, фотографировал на сувенир. Я его сначала готов был разорвать. А потом подумал: у него, может, в другом месте слезы…»
       ХЛЕБ НУЖЕН, ЧТОБЫ ОЧИЩАТЬ ЛЮДЕЙ

       «Хлеб очень вкусный. Хлеб — это главный продукт в питании. Хлеб нужен для жизни на земле. Хлеб в буханках в нашей стране стоит очень дешево. 14 копеек. А половина — 7».
       Кудрявцев Сергей, 10 лет
       ХЛЕБ НУЖЕН ЛЮДЯМ ЗАТЕМ, ЧТОБЫ ЕГО ЕСТЬ

       Основная часть
       Я расскажу вам о человеке, который сначала ел хлеб, потом его растил, потом пек его, — о пекаре блокадного Города Анне Николаевне Юхневич. Тогда она носила девичью фамилию Горохова.
       Все было очень недавно, просто кажется, что давно. Дело в том, что время, в которое мы живем, можно ощутить кожей, а прошлое — труднее, потому что история обкатывает время, как море — голыши, стирая острые сколы и царапины. События становятся круглыми, образы — без деталей. Но чтобы пальцы их не скользили по обработанной поверхности и сами они ощутили реальность бывшего, нужны и частности, шероховатые на ощупь.
       Пусть все, как есть, со шрамами и рубцами, чтобы мог зацепиться за свое прошлое рецепторами памяти десятилетний ленинградский школьник Сергей Кудрявцев.
       Первая жизнь председателя Касьяновского сельсовета Анны Гороховой окончилась ясным ноябрьским утром тысяча девятьсот тридцать седьмого года… Накануне вечером ее вызвали в районный центр, но она не решилась ехать в ночь. Было страшно: лес глухой, шаг с дороги — и пропал, а дороги той — 40 километров. Уже дважды в этом лесу стреляли в нее, но ей удавалось уйти, оставив в чаще убитых лошадей.
       В райисполкоме ее освободили от обязанностей главы сельсовета. В 11 часов она была свободна и могла ехать через лес спокойно и вспоминать, как избрали крестьяне, матерые мужики и бабы, повидавшие жизнь, на место председателя колхоза им. VI съезда Советов комсомолку Анну Горохову, семнадцати лет от роду.
       Сей-паши, Анна!
       Она сеяла и пахала до осени, а осенью заболел председатель сельсовета. И решили мужики и бабы восьми деревень избрать нового председателя советской власти на место. А председателю еще восемнадцати не стукнуло. Ничего, решили, стукнет восемнадцать. Так оно и случилось.
       Получила Анна печать и двух мужиков в аппарат — счетовода и казначея. И еще получила она указание — проводить коллективизацию, раскулачивать кулаков, агитировать колеблющихся, собирать налоги, устанавливать твердые задания… и еще — жить среди людей. Нелегкое получила она указание.
       Сельсовет помаленьку становился на ноги, во всяком случае с колен он уже поднялся… Сеяли хлеб, молотили хлеб, сдавали хлеб государству. Бабы беременели, дети рождались, росли. Вот только учиться было негде. Не было школы, а нужна была, и председатель сельсовета смотрела в окно на порушенную церковь с покосившимися крестами… Там был склад. Под школу не приспособить никак. Надо разбирать и строить. Но чтобы оформить юридически закрытие церкви, надо собрать 75 процентов подписей прихожан, а прихожанами были почти все…
       Полтора года Горохова убеждала матерей и отцов. И убедила.
       Кирпич был уже сложен в штабеля и каменщики закладывали фундамент, когда у сельсовета появились чужие подводы с мандатами. Анна не отдала кирпич, несмотря на приказы и угрозы. «Не могла, потому что приказ избирателей был выстроить школу». Потом ее вызвали в район…
       Было тогда Анне Николаевне Гороховой 22 года.
       Тут бы и закончить основную часть на высокой трагической ноте, оставить героиню на дороге, ведущей в лес, но нельзя, потому что рождается новая жизнь Анны Гороховой.
       И начинается эта жизнь в качестве… домработницы. Потом мытарства с сельским паспортом в поисках работы в Питере, куда она, спасаясь от судебной «тройки», приехала к брату, пока судьба ее не приводит тестоделом и пекарем на хлебозавод Московского района города Ленинграда.
       Снова у хлеба оказалась Анна Горохова. Теперь уже на всю жизнь.
       Зачем это мы сидим в большой и зябкой комнате на хлебозаводе, зачем своим визитом я потревожил Анну Николаевну Горохову, зачем тормошил своих друзей в поисках ее следов, кому понадобятся это сочинение, его вступление, основная часть и заключение?
       Нет, конечно, вины в том, что не мы, а отцы и деды держали в кулаке блокадный кусок, не знаем его вкус. Но, гордясь их победами, тяготами и страданиями, как своими, мы обязаны кожей своей ощущать неровный срез хлебного пайка.
       Все было так недавно.
       Живы реальные люди, не отредактированная годами память, не отполированные временем ладони.
       И хлеб жив.
       Посмотри на фотографию. Это он. Не из папье-маше, не из пластика или бетона. Живой хлеб на живой руке блокадного пекаря Анны Гороховой.
       Посмотри на них. Это для тебя, лично для тебя, читающий эти строки, испекли хлеб по жестким рецептам блокады (целлюлоза, хлопковый жмых, вытряска из мешков, кукурузная и ржаная мука), испекли в единственной работавшей на заводе в ту зиму печи № 6. И отмерили 125 граммов.
       Смотри, читатель, это норма хлеба на один день зимы 41—42-го годов. И ничего, кроме этого куска, ты не получил бы.
       Все это было недавно.
       Анна Николаевна сидит, словно готовится по тревоге вскочить, и действительно она вскакивает по какому-то внутреннему звонку: грипп вывел людей из строя, рук не хватает, вот она и нервничает. По цеху идет быстро, торопливо «кланяясь» свалившейся с лотков готовой продукции.
       Готовая продукция лежит на стеллажах, на столах, течет быстрым полноводным ручьем по конвейеру. Анна Николаевна могла бы уйти на пенсию, но она не может без запаха хлеба. Уже несколько лет она печет пряники. Тонны знаменитых ленинградских пряников. Сейчас придут школьники помогать расфасовывать глазированные линзочки. Много они не наработают, но польза будет: увидят своими глазами, как пекут хлеб. И блокадную печь № 6 увидят тоже. Эта печь работает и сегодня. Конвейер, похожий на увешанную рядами форм гигантскую велосипедную цепь, подает в печь размером с двухэтажный дом формы с тестом. Выезжают они из дома с хлебом.
       Тесто в формы укладывают люди, и люди вынимают хлеб из формы. Сюда, к этой печи, пришла работать перед войной Анна Горохова. Она спешила, работала на совесть, но все же не успевала выбивать раскаленные формы с горячим хлебом, а печь рожала хлеб. Печь не остановить. Форма с невыпавшей буханкой прошла мимо и стала уплывать под печь, чтобы выйти с другой стороны, готовая для приема теста. Там бы и вынуть из формы буханку, но Горохова не знала этого, она бросилась под конвейер спасать хлеб. Обожженные чуть ли не до костей плечи она, боясь, чтобы ее не освободили от работы по бюллетеню, лечила сама. Сама мазала и бинтовала, благо, под халатом не видно.
       Этот случай произошел до войны. И еще до войны Анна вышла замуж. Незадолго, за три месяца. Через три месяца муж ушел добровольцем на фронт и больше не вернулся. Он погиб, защищая Ленинград, ленинградцев, их дом и хлеб, который пекла Анна.
       22 июля 41-го года был у Анны Гороховой последний выходной день за всю войну. Жизнь, до этого бурная, наполненная событиями и переменами, сшитая из дней ярких и непохожих друг на друга, превратилась в одну длиннющую рабочую смену…
       Голод в Город пришел не сразу. Только со 2 сентября впервые после введения карточной системы было произведено сокращение продажи хлеба гражданскому населению. 8 сентября город был блокирован. 12 сентября произошло второе сокращение хлебной нормы.
       С 15 сентября хлеб стали выпекать из смеси ржаной, овсяной, ячменной, соевой и солодовой муки. С 20 октября к ржаной муке стали добавлять льняной жмых, отруби, солодовую, соевую и муку из затхлого зерна. В конце ноября хлеб выпекался из такой смеси: целлюлоза, хлопковый жмых, обойная пыль, мучная сметка, вытряска из мешков, кукурузная и ржаная мука.
       Анна этот хлеб пекла.
       Старую жизнь вспоминала редко, а о будущей думала: когда кончится война, натушит картошки с мясом и, может быть, если будет совсем хорошо, пошьет новое платье. Сатиновые шаровары, в которых она с подругами ходила всю блокадную зиму, не раздражали, она привыкла, как привыкли к тому, что ее подруги не уходили домой, а спали прямо в пустом тогда пряничном цехе на сортировочных столах, как привыкла к обстрелам, бомбежкам и пожарам, к чудовищному напряжению, к ежедневным двенадцатичасовым сменам, но все-таки хотелось картошки, сарафан и много горячей воды.
       В редкие счастливые дни в городские бани привозили топливо, но его не хватало, чтобы топить два отделения — мужское и женское. Топили одно. И в одном мылись справа и слева. Истощенные войной, мылись в одном отделении не мужчины и женщины, а просто люди Ленинграда.
       Анна Горохова месила тесто, пекла хлеб. Тесто было слабое, хлеб горький, но это все-таки был хлеб, и он давал людям жизнь.
       Гасли котлы электростанций — останавливались станки, машины, остановился ленинградский трамвай. Закрывались заводы. Люди из рабочих становились иждивенцами, получали вместо 250 125 граммов. А тот, кто работал, вместо того, чтобы ехать на трамвае, по 10 остановок шел пешком.
       Анна тоже ходила 2 часа в одну сторону и 2 часа в другую. Она могла бы не ходить, а спать в цехе, но в общежитии на Халтурина, 11, жила старая работница завода Киршина баба Катя, которая уже не могла ходить. Анна приносила ей жженые крошки, осыпавшиеся из форм, и хотя крошек тех было немного — формы, смазанные соапстоком (побочным продуктом перегонки нефти), были скользкие, а хлеб вязкий, как глина, — баба Катя пила крошки с водой и жила.
       А Анна снова шла на работу.
       Она пекла хлеб, но в обязанности ее входило и то, что ни до войны, ни после пекарю делать не приходилось: таскать по обледенелым лестницам на четвертый этаж кипяток к 600-литровым дежам, грузить мешки с мукой, стоять на часах у складов, заготавливать торф, разбирать на дрова деревянные дома, которые пожирала печь… И кроме этого, 12 часов смена…
       Шестая печь и до войны имела электрический привод. Я видел эту печь и электромотор, который исправно тянет конвейер в печь. Но, кроме мотора, я увидел у печи некое приспособление, напоминающее ворот. Он остался с тех времен. К нему в бессветные ночи вместе с другими работницами становилась Анна Горохова. На себе, на своих тощих плечах беспрерывно тащили они этот конвейер — хоть умри. Потому что остановить — это значит сжечь хлеб. Хлеб, которым они кормили Ленинград и который ели сами. Их паек отличался лишь тем, что они такие же, как у других, граммы получали теплыми.
       Но не всем хватало этих теплых граммов, чтобы выжить: однажды не вышла на работу сменщица Гороховой, вернее, вышла, но не дошла до нее. Умерла от дистрофии технолог хлебного цеха (!) Ольга Киселева, а занявшая ее место комсорг цеха Евдокия Львова весила 38 килограммов.
       Все было так недавно.
       …Первый после долгого перерыва трамвай возвестил городу, что, хоть блокада и не снята, жизнь возвращается. Люди тогда, входя в салон, здоровались. Они чувствовали себя близкими, быть может, и потому, что все ели единый ленинградский хлеб.
       Хлебом едины…
       Горохова запомнила этот трамвай и здоровавшихся людей как что-то очень важное во всей блокадной жизни. И быть может, я запомнил его как нечто очень важное из ее рассказа.
       А потом спросил: не ожесточили ли вас блокада, голод, нечеловеческое напряжение? Она помолчала, потом вспомнила, как в войну еще по Московскому проспекту вели пленных фашистов, и они, оставив только занятых в цехе, пошли смотреть. Вдоль тротуаров стояли истощенные люди и бросали в фашистов чем попало — землей, камнями, зажигалками.
       А через несколько месяцев пленные появились на хлебозаводе, они неторопливо и основательно ремонтировали кровлю, ими же разрушенную, и Анна Горохова, солдатская вдова, тайком бросала им свой хлеб.
       Я спрашивал ее о снах в блокадные ночи, а она мне говорила: «Не помню. Помню муку с кровью, но это вряд ли был сон, это была кровь ладожских шоферов».
       Я спрашивал: вы верили, что выживете? И она отвечала: «Да».

       Заключение
       Прав был Кудрявцев Сергей, десяти лет: хлеб нужен затем, чтобы его есть.

       Юрий РОСТ, Ленинград
       26.05.2003

/novayagazeta/

Юрий Рост Сахаров и вертолет

Fri, 23 Jan 2009 15:49:31 GMT

Однажды в Ереване после землетрясения Сахаров подошел к вертолету, на котором он никогда ранее не летал, и, опасливо посмотрев на тонкий пропеллер, сказал:
— Если закрепить трос за концы лопастей и попробовать поднять машину, они обломаются, и вертолет останется на земле. Но когда они вращаются, возникают различные напряженности, увеличивающие прочность, и это позволяет хрупкой конструкции оторвать от земли значительный вес.

Тогда я понял его слова как буквальную попытку успокоить себя и меня. Наверное, Андрей Дмитриевич это и имел в виду, однако прошло время, и мне показалось, что в этом техническом экскурсе открылся иной смысл.
       Пропеллер должен вращаться, и тогда уязвимая и тонкая, но точно рассчитанная и упорная конструкция поднимет над землей огромную тяжесть непереваренных мыслей, слежавшуюся неудовлетворенность существования в затхлой кабине. До появления тихого, но необыкновенно выносливого Сахарова ком ворчливого самонеудовлетворения лежал на родной земле без видимого движения, хотя попытки его сдвинуть были.
       Андрей Дмитриевич не был ни мотором, ни приводом, ни несущим винтом. Он был собственно движением. Действием он был.
       И в этом движении было очень заметно, что составлял его он, а не мы все, сочувствующие и соратники, обретшие голос и смысл вместе с ним. Иначе не забыли бы, а продолжили.
       Машина между тем на авторотации без него плюхнулась куда-то, где жируют и враги его, и некоторые друзья, обещавшие не забыть А.Д. и для уверенности развесившие его фотографии на выцветших от прежних портретов стенах.
       Забудут. Все забудут. Не потому, что память дурная, потому что умная.
       В дворовом футболе, если пацан сыграл руками у ворот и команда противника не «взяла на горло», чтобы пробить пенальти, после двух-трех ударов по мячу «рука» считалась заигранной.
       Повзрослев, мы сохранили правила, перенеся их из детской игры в серьезную жизнь. Всегда так и жили: два-три удара — и «заиграно».
       Андрей Дмитриевич Сахаров вышел на покрытое шлаком и пылью (без всякой травы) поле, имея свои представления о природе игры. Он хотел справедливости и точности. Однако толпа игроков, смешавшись с болельщиками, не слушала тихого голоса («Это не по правилам, так нельзя!») и с упоением гоняла пузырь.
       Заигранная наша жизнь.
       Как жаль, что его нет. Какое счастье, что он был. Вовремя.
       Как легко было ему верить и любить его — тем, кто хотел этого. Я хотел и любил.
       И люблю.

       Юрий РОСТ
       12.12.2005

/novayagazeta/

Афанасий Григорьевич Григорьев. Русский архитектор.

Thu, 22 Jan 2009 14:28:26 GMT

	Сын дворовых, А.Г. Григорьев родился в Тамбовской губернии. Его владелец помещик Кретов в целях подготовки для своих нужд «домашнего архитектора» в 17-летнем возрасте отправил А.Г. Григорьева учиться в архитектурную школу московского Кремля. А.Г. Григорьев стал учеником архитектора М.Ф. Казакова. Впоследствии он сменил своего учителя на посту главного архитектора по эксплуатации построенных М.Ф. Казаковым зданий: Голицынской и Павловской больниц в Москве, достраивал после него храм Большого Вознесения у Никитских ворот, перестраивал под приют дворец графов Разумовских на ул.Гороховом Поле. Читать дальше...
Храм Троицы в Вишняках. Фото 1882 года.	Дом Н.И. Нарышкиной. Галерея Ильи Глазунова. Волхонка ул., 13.	Дом Лазаревых. Посольство Республики Армения в РФ. Армянский пер., 2.

Орешников Виктор Михайлович (1904 - 1987)

Tue, 20 Jan 2009 08:30:23 GMT

Родился 20 января 1904 года в Перми.

В 1927 году Виктор Орешников окончил ленинградский ВХУТЕИН, мастерская Кузьмы Петрова-Водкина.
Писал портреты, жанровые и исторические композиции, пейзажи, натюрморты.
Читать дальше...

Лентулов Аристарх Васильевич (1882-1943)

Thu, 15 Jan 2009 20:10:29 GMT

Родился в 1882 г. в селе Ворона Пензенской губернии в семье священника. Мать Аристарха Лентулова рано осталась вдовой с четырьмя детьми, младшим из которых и был будущий художник.
После Пензенского духовного училища Лентулов перешёл в семинарию. Однако в Пензе открыли художественное училище, и Аристарх Лентулов попал в первый набор. Дальнейшее художественное образование Лентулов получал в Киевском художественном училище, в петербургской студии Д. Кардовского.
С 1909 г. жил в Москве.

Стал одним из основателей художественного объединения «Бубновый валет» и участвовал в его выставках (1910 - 1917). Первая выставка этого худбратства открылась в 1910 году. Картины Лентулова вызывали массу споров критиков выставок объединения, по их, часто противоречивым отзывам, «непримиримый абракадабрист» являл публике «пёстрое узорочье». Читать дальше...

Успенский собор Астраханского кремля. Часть 2.

Wed, 14 Jan 2009 23:20:45 GMT

Начало

СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИЯ СОБОРА

После революционных событий 1917 года Успенский собор пережил скорбные времена. Уже во время январских боёв 1918 года запертые в кремле большевики успели похозяйничать в соборе. Под видом поиска каких-то подземых ходов революционеры заставили церковных сторожей открыть нижний храм в честь Владимирской иконы Божией Матери. Три дня – 18, 19 и 20 января собор подвергался неофициально обыску: солдаты вынули три половицы и, не найдя никаких тайных ходов, вынесли из храма железную шкатулку с церковными документами и процентными бумагами на сумму до 100 тыс. рублей и наличными деньгами, предназначавшимися для расчёта с рабочими за ремонт собора, до 6 тыс. рублей. Также из стенного шкафа было взято до 15 фунтов серебряных денег, 300 рублей кредитными билетами, золотой наперсный крест и из свечного ящика около 200 рублей. Потянулись революционеры и к соборной ризнице, находившейся в верхнем храме, желая и там «поискать» тайные ходы. Но ключей от соборной ризницы в кремле не оказалось, так как они находились у соборного ключаря о. Василия Карасёва, покинувшего крепость. Тогда стали ломать бронированную дверь. Работали два дня – 23 и 24 января, разбивали ломами и топорами основание двери. Узнав об этом, единственный оставшийся в кремле из соборных священнослужителей кафедральный протоиерей Иоанн Саввинский обратился к руководителю Военно-Революционного комитета М.Л. Аристову с письмом, в котором он умолял не допустить поругания святынь храма. Видимо боясь большой огласки, Аристов пригласил о. Иоанна Саввинского на осмотр соборной ризницы. В его присутствии революционеры пересмотрели все древние и драгоценные вещи, но по настоянию кафедрального протоиерея всё положили на свои места. 25 января, ночью Аристов с солдатами, не приглашая отца Иоанна, тайно проник в соборную ризницу. Аристов самолично сложил в железную коробку из-под архиерейской митры драгоценные кресты, панагии и намеревался унести их к себе. Но, по милости Божией, что-то остановило Аристова, и он передумал, сказав: «Здесь целей, пожалуй, будет». Так, в этот раз Господь уберёг соборную ризницу от разграбления.

После начала боёв между революционерами и казаками 18 января 1918 года Успенский собор был закрыт для богослужения. Но и после окончания боев, 25 января, Военно-Революционный комитет долгое время не разрешал проводить богослужение в соборе. В середине февраля такое разрешение было дано, но с 18 февраля, видимо из-за проведения в Астрахани крестного хода, собор опять был закрыт. Нормализовалось положение ближе к Пасхе, и богослужения Страстной седмицы в храме уже совершались. Осенью 1918 года, в связи с размещёнием в кремле Реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта и штабных организаций 11-й армии, вход верующих в крепость для посещёния Успенского собора опять был затруднён. Введена была система пропусков, и каждый желающий попасть в собор должен был идти за пропуском к коменданту кремля. 23 мая 1919 года военные опять запретили проведение богослужений в Успенском соборе, что было связано с намеченными на 24 мая торжествами прославления Священномученика Иосифа. Военные желали сорвать прославление, но торжественное богослужение, по благословению архиепископа Митрофана (Краснопольского), было перенесено в находившийся в близком расстоянии от кремля Знаменский храм. Крестный ход, пытавшийся попасть в кремль к мощам Священномученика Иосифа, был встречен у Пречистенской колокольни огнём из винтовок.

В конце 1919 года Успенский собор опять был возвращён верующим. Но в 1922 году его постигло новое несчастье. Развёрнутая советским правительством компания по изъятию церковных ценностей докатилась и до Астрахани. Верующие и сами готовы были жертвовать в пользу голодающих ценности, не представляющие богослужебного значения, но властям этого было мало. Особенно привлекала внимание местных властей соборная ризница, таившая в себе, как им казалось, неисчислимые богатства.

Алексей Афанасьевич Дмитриевский

На защиту соборной ризницы встал соборный ключарь о. Дмитрий Стефановский, соборный причт, а также профессор Астраханского госуниверситета Алексей Афанасьевич Дмитриевский, доказывавший прежде всего духовную и историческую ценность священных предметов соборной ризницы, желая спасти их от переплавки. В связи с сопротивлением изъятию церковных ценностей в Астрахани было организовано целое громкое судебное дело, к которому были привлечены: управляющий Астраханской епархией епископ Енотаевский Анатолий (Соколов), соборный ключарь о. Дмитрий Стефановский, профессор А.А. Дмитриевский, а также восемь членов церковного совета Успенского собора. 27 ноября 1922 года особая сессия Губернского Революционного Трибунала вынесла всем участникам процесса приговор – один год условного заключения. Изъятие церковных ценностей стало для Успенского собора своего рода первой духовной катастрофой – были изъяты и отправлены на переплавку все замечательные церковные реликвии, составлявшие некогда его духовное и историческое достояние. Фактически уничтожена была вся соборная ризница.

В 1923 году Успенский собор ожидало новое несчастье. Появившийся ещё в 1922 году обновленческий раскол через год, во всей своей мощи, захлестнул и Астраханскую епархию. Управлявший Астраханской епархией епископ Енотаевский Анатолий (Соколов) не устоял в православии и поддался на уговоры раскольников. Благодаря этой измене архиерея обновленцам удалось захватить большую часть городских храмов, в том числе и Успенский собор. С этого времени собор запустел. Православная паства не посещала осквернённый раскольниками храм, а обновленческая соборная община составляла всего несколько десятков человек.

В 1928 году местные власти подняли вопрос об отобрании Успенского собора у обновленческой общины. Для этого выдвигалось несколько причин. Первая – невозможность обновленцам содержать храм в нормальном состоянии. «Кафедральный собор, – говорилось в докладе о состоянии церквей и культимущества г. Астрахани от 12.06.28 года, – представляет из себя громадную музейную ценность, но от времени постепенно изнашивается, даёт трещины и нуждается в тщательном поддержании, что община верующих, в пользовании коей он находится, сделать за отсутствием средств не может». Вторая причина была высказана на заседании Астраханского Горсовета от 22 июня 1928 года: «Признать ненормальным дальнейшеее функционирование Кафедрального собора при военном городке». Высказывалось предложение о передаче Успенского собора в ведение РККА для использования под клуб и музей. В октябре 1928 года Успенский собор был закрыт.

Первоначально даже стоял вопрос об уничтожении Успенского собора согласно постановлению окрисполкома: «На основании полученного отношения №8/11/с от 25/II 1929 года ОИК сообщает, что вопрос о ликвидации церковных зданий б/Кафедрального и Троицких собора, а также ряда часовен является окончательно решенным». Но, по милости Божией, это решение было пересмотрено, и 15 апреля 1929 года Народный Комиссар по просвещёнию сообщал в Астраханский окрисполком: «В отношении соборов, согласно постановления ВЦИК, просьба представить проекты переустройств».

Нижний храм в честь Владимирской иконы Божией Матери был предоставлен под хранилице Губархиву. Верхний храм первоначально предполагалось отдать местному отделению «Союза воинствующих безбожников», под антирелигиозный музей. Но это кощунственное предложение не сумело воплотиться в жизнь, и местные безбожники отказались от организации музея, ссылаясь на отсутствие средств. Впоследствии верхний храм передали в военное ведомство, которое использовало его как спортзал.

В 1930 году был поднят вопрос о разборке иконостаса верхнего храма. 20 июня этого года заведующий Астраханским окружным музеем Новиков писал в Нижне-Волжский Краевой музей, располагавшийся в г. Саратове, прося указаний: «Следует ли вышеназванный иконостас сохранить?» Нижне-Волжский Краевой музей на этот запрос ответил таким образом: «Если речь идет об иконостасе верхней церкви бывш. Успенского собора в Астраханском кремле, то Краевой музей не может согласиться на снятие его с учета Главнауки и на его разрушение, что необходимо для смывки позолоты. Бывш. Успенский собор в г. Астрахани не только лучший памятник стиля московского барокко в Нижне-Волжском крае, но это вообще один из лучших памятников этого стиля всего СССР; иконостас его верхней церкви, без сомнения, лучший барочный иконостас в крае. Уничтожение такой исключительной художественно-исторической ценности ради того очень небольшого количества золота, которое получается при смывке, Краевой музей считает не рациональным». Несмотря на это весомое суждение, в 1931 году была создана особая комиссия, которая и вынесла постановление о разборке иконостаса верхнего храма. Иконостас был разобран активистами местного отделения «Союза воинствующих безбожников», в результате организованного ими субботника.

Иконостас верхнего храма был сломан, сожжён, а по рассказам старожилов, красноармейцы из местного гарнизона долго тренировались на меткость стрельбы, расстреливая иконостасные иконы Успенского собора.

Видимо, одновременно с иконостасом верхнего храма решилась судьба и его замечательных серебряных царских врат, отправленных на переплавку. В нижнем храме иконостас также был сломан и сожжён. Роспись в верхнем храме была закрашена, что довершило собой варварское переоборудование Успенского собора.

Во время второй мировой войны нижний храм был также передан военным – в нём разместили склад для боеприпасов. После окончания войны здесь были устроены казармы для военнослужащих. Вплоть до 1958 года Успенский собор пребывал в полном распоряжении военного ведомства. Накануне 400-летия со дня основания города Астрахани, которое отмечалось в 1958 году, часть зданий, находящихся на территории астраханского кремля, была изъята из военного ведомства и передана в ведение Управления культуры облисполкома. В число этих зданий вошел и Успенский собор. В 1969 году была создана Астраханская специальная научно-реставрационная мастерская объединения «Реставрация», главным архитектором которой был назначен А.В. Воробьёв. Под его руководством началось восстановление астраханского кремля, в том числе была произведена реставрация и внешнего облика Успенского собора.

В 1973 году по решению Астраханского облисполкома от 14 февраля в нижнем храме Успенского собора были проведены вскрытия находящихся здесь захоронений грузинских царей Вахтанга VI и Теймураза II и всех погребённых здесь астраханских и грузинских архиереев. Вскрытие производилось ленинградскими археологами, во главе с Е.А. Толмачёвым, при участии грузинских и астраханских археологов. Все найденные в погребениях предметы были переданы в фонды Астраханского краеведческого музея, а останки архиереев переложены в фанерные ящики и положены в один из сохранившихся склепов. Грузинские цари по настоянию грузинских представителей были оставлены в прежних дубовых гробах и поставлены в склеп, где ранее находилась гробница Священномученика Иосифа. После окончания раскопок большая часть склепов была разобрана, а на их месте была сооружена крипта-подвал, отделённая от нижнего храма бетонным перекрытием.

14 ноября 1974 года по решению Астраханского облисполкома и Управления культуры часть памятников астраханского кремля была передана Астраханскому краеведческому музею «в целях использования комплекса историко-архитектурных памятников… для массовой пропагандистской работы по краеведению». Так Успенский собор оказался в ведении музея. Краеведческий музей со временем развернул ряд своих выставок как в нижнем, так и в верхнем храмах собора. Крипта собора также использовалась как одна из экспозиций, где экскурсантам показывали места погребения астраханских архиереев. Верующие же астраханцы притекали сюда с тайной надеждой поклониться месту, где покоились мощи Священномученика Иосифа, помолиться и попросить его о помощи в своих скорбях и болезнях.

Теперь переходим к светлой странице в жизни Успенского собора. 7 января 1992 года, в день празднования Рождества Христова, в нижнем храме в честь Владимирской иконы Божией Матери прошло первое богослужение после долгого 64-летнего перерыва. В верхнем храме первое богослужение прошло 24 мая того же года, в день памяти Священномученика Иосифа, митрополита Астраханского. К великой радости всех верующих астраханцев в этот день состоялось и торжество обретения мощей этого великого угодника Божия, которые и были поставлены в храме для всеобщего поклонения.

После возвращения собора постепенно благоукрашается его внешний и внутренний облик. Внешний – благодаря планомерному проведению реставрационных работ, а внутренний – благодаря старанию епархиальных властей и верующих астраханцев. В верхнем храме сейчас вместо прежнего восьмиярусного установлен небольшой четырёхъярусный иконостас, бывший прежде в храме села Солёное Займище, а после закрытия его перевезённый в Астрахань и хранившийся здесь в запасниках краеведческого музея. Иконостас хоть и невелик, но искусной старой работы с иконами хорошего академического письма, благополучно вписывается в пространство светлого и воздушного верхнего храма.

В нижнем храме также установлен новый иконостас, изготовленный в 1995 году мастерами Свято-Троицкой Сергиевой лавры, с иконами, написанными в строгом каноническом древнерусском стиле. Оба храма – и верхний и нижний – также украшены многочисленными иконами, радующими глаз верующих астраханцев и гостей города.

Источник: http://russian-church.ru/
images.yandex, images.google

Статьи по этой же теме:
Святыни Успенского собора
Астраханский кремль
История Астраханского кремля

Святыни Успенского собора

Wed, 14 Jan 2009 21:07:55 GMT

СВЯТЫНИ, РАНЕЕ НАХОДИВШИЕСЯ В УСПЕНСКОМ СОБОРЕ

В верхнем храме из святынь, в первую очередь, нужно отметить находившийся здесь за передним правым столпом большой величины деревянный Крест Господень, стоявший на пьедестале и украшенный позолоченной резьбою. Среди Креста был вставлен звёздообразный серебряный, с вызолоченными лучами круг, в котором вырезаны были места со вложенными в них, в серебряных ящичках за стеклом, мощи многих святых. Главнейшую же святыню этого Креста составляла вставленная в него, в особом ковчежце, часть Животворящего Древа Креста Господня. Кроме того, рядом с ковчежцем, находилось ещё пять вставленных небольших крестов, из которых три были со вложенными в них частицами от мощей святых угодников.

Другие святыни верхнего храма:

1) Нерукотворный образ Спасителя, стоявший у переднего правого столпа с южной стороны и почитавшийся астраханцами за чудотворный. В 1886 году он был перенесён в Троицкий собор.

2) образ Преподобного Сергия Радонежского, бывший походным в войсках генерал-фельдмаршала Б.П. Шереметьева, посланного в 1705 году на подавление астраханского стрелецкого «свадебного» бунта, и ставший залогом усмирения бунтовщиков, добровольно сдавшихся Шереметьеву. Шереметьев держал образ на груди своей, когда мятежники, вняв увещёваниям митрополита Сампсона, отворили ворота Белого города, и, увидя фельдмаршала с образом, упали на колена с криками: «Помилуй нас!» Шереметьев, а за ним войска направились в кремль по улице, по краям усеянной лежащим ниц народом.

Образ Преподобного Сергия стоял в соборе на аналое до 1748 года, когда в Троицком монастыре была сооружена придельная церковь в честь этого образа. Икона была перенесена в этот придел, а после упразднения монастыря в 1764 году снова возвращена в собор, где была поставлена на аналое за перед-ним левым столпом.

3) образ Владимирской Божией Матери, подаренный воеводою П.М. Салтыковым. Он был усыпан драгоценными камнями и жемчугом в огромном количестве с выведенной из жемчуга надписью: «Не имамы иныя помощи, разве Тебе, Владычица». Каждое слово было в длину более 2 вершков. До 1797 года этот образ стоял в соборе, а затем был взят архиепископом Платоном (Любарским) в свои покои. Когда же, в 1803 году, икона была возвращена в собор, то жемчуга и камней на ней уже не было.

В нижнем храме, кроме упоминавшейся уже гробницы святителя Иосифа, митрополита Астраханского и Терского, самой замечательнейшей из святынь была Владимирская икона Божией Матери. Эта икона была привезена в Астрахань преподобным игуменом Кириллом и являлась точным списком с чудотворного образа Владимирской Божией Матери, хранившегося в Успенском соборе московского Кремля. Как уже писалось, образ этот был дан царём Иоанном Грозным «из своих царских чертогов» и являлся благословением для новопостроенного в 1558 году града Астрахани. Почитался он астраханцами за чудотворный и в годину лютых бедствий, особенно во время нашествия вражьих полчищ, образ выносился на городские стены и обносился вокруг города крестным ходом. Благоговейное почитание астраханцев выражалось и таким образом. В субботу пятой недели Великого поста, когда читался акафист Пресвятой Богородице, ежегодно приставляем был к этой иконе особый киот, передняя часть которого украшалась маленькими блестящими, из олова, чашечками, в которых ярко отражался свет зажжённых лампад и свечей. Передняя, нижняя и боковые части киота обвешивались парчою, а перед самою иконою ставились два больших Евангелия. Всё это придавало иконе необыкновенный блеск и величие. Архиереи сами служили перед Владимирскою иконою Божией Матери, в похвалу Ея акафист, и народ во множестве стекался в этот день в собор. К сожалению, в 1822 году Астраханский архиепископ Авраам (Шумилин) запретил поставление киота к иконе и традиция эта забылась.

На иконе была риза среброзолочёная, древней чеканки; убрус унизан довольно крупным жемчугом; на короне шесть камней, из них в середине один значительной величины алмаз, и в венце ещё 16 драгоценных камней. Внизу образа на среброчеканном поясе была надпись: «Лета 7176 (1668) июня в 8 день поновлён сей образ при 1-м Митрополите Иосифе Астраханском и Терском в 13 лето владычества его».

Из других святынь, находившихся в нижнем соборе, нельзя не отметить:

1) икону девяти мучеников Кизических, с частицами мощей этих святых;

2) икону святых Платона и Петра Афонских, со вложенными в неё частицами мощей неизвестных святых.

Нельзя обойти вниманием и соборную ризницу, как отмечалось всеми посещавшими её, – одну из самых богатейших в России. Но всё хранившееся в ней представляло для верующих астраханцев ценность более духовную, чем материальную, так как все эти священные предметы были связаны с именами архиереев астраханских, прославившихся своей святой жизнью и трудами во благо Церкви. Первую и наиважнейшую святыню соборной ризницы представляла упоминавшаяся уже власяница святителя Иосифа, в которой этого святого угодника злодеи-разинцы мучили и жгли на костре. На власянице явственно были видны как следы святительской крови, так и следы от пламени.

Из других священных предметов, хранившихся в соборной ризнице и связанных с именем Священномученика Иосифа, можно назвать следующие:

1. Золотой, обнизанный жемчугом и украшенный по концам яхонтами и лалами наперсный крест с мощами внутри, на золотой цепочке. На лицевой стороне креста – гравированное распятие с предстоящим. На оборотной стороне надпись: «Лета 7165 (1657) февраля в КД (24) положил сей крест золотой, а в нём мощи многих святых, в Асторохани в соборную церковь Успение Богородицы великий господин Преосвящённый Иосиф архиепископ Астороханский и Терьский».

2. Серебряная водосвятная чаша весом 3 фунта и 28 золотников, с надписью об устройстве её архиепископом Иосифом в сентябре 7166 (1657) года.

3. Потир, дискос и звездица среброзолочёные, устроенные архиепископом Иосифом в 7174 (1665) году и 20 ноября положенные в Никольскую церковь на Кремлёвских вратах.

4. Два посоха архиерейских, устроенных, судя по надписи, в 7177 (1669) году. Первый – обложенный крокодиловою кожею с среброзолочёными змиями на верху у рукоятки и с четырьмя среброзолочёными яблоками, расположенными по длине посоха, на определённом расстоянии друг от друга. Второй посох, также обложенный крокодиловою кожею, но змии на нём костяные. Между змиями были резные изображения: распятие на одной стороне и на другой – Божией Матери, грудь которой пронзали два меча.

5. Евангелие 1640 года с литыми и позолоченными изображениями евангелистов на окладе. Устроено оно было 8 мая 7178 (1670) года для Никольской церкви на кремлёвских вратах, что было видно из собственноручной подписи митрополита Иосифа по начальным листам Евангелия.

6. Саккос митрополита Иосифа, возложенный на него в Москве 17 марта 1667 года при особом чине, который был совершён тремя патриархами: Паисием Александрийским, Макарием Антиохийским и Иоасафом Московским. Саккос этот, очень древнего происхождения, был привезён из Александрии патриархом Паисием. Он был сделан из шёлковой, сучённой с золотом, синеватой ткани и украшен в виде медальонов, образами благословляющего Спасителя в архиерейском облачении.

7. Белый шёлковый клобук святителя Иосифа, в котором он был погребён. Во время освидетельствования его мощей в 1801 году архиепископом Платоном (Любарским) клобук был взят из гроба и позже хранился в ризнице, на одной витрине с власяницей.

Священные предметы, оставшиеся от других астраханских архиереев:

1. Посох святителя Феодосия, первого архиепископа Астраханского и Терского. В описи 1763 года об этом посохе говорилось: «Посох архиерейский резной, среброзолочёный, на нём четыре яблока среброзолочёные же, гладкие». На посохе имелась надпись наверху: «Приложен в Астраханскую соборную церковь при Преосвящённом архиепископе Феодосии Борисом Годуновым». Позже эта надпись на посохе была утрачена.

2. Посох архиепископа Макария (1627 – 1637 гг.), весу в котором было 5 фунтов. Архиепископ Макарий в 1632 году получил большое бесчестье от астраханских начальных людей, которые, желая скрыть свое лихоимство, попытались оклеветать архиерея, обвиняя его в государственной измене, избили его и чуть не лишили жизни.

3. Палица митрополита Савватия, вынизанная вся крупным и средним жемчугом, перемешанным с яхонтами, изумрудами и другими драгоценными камнями. На среброзолочёном угольнике было вырезано: «Савватия митрополита».

4. Поручи митрополита Сампсона. Необычайно большие по своей величине поручи, среброзолочёные, унизанные по зелёному атласу жемчугом и драгоценными камнями. На одной из них изображался архангел Гавриил, а на другой – Пресвятая Богородица.

5. Клобук митрополита Сампсона, саржевый, белый, в котором он был погребён. Взят из гроба архиепископом Платоном (Любарским) в 1801 году и поставлен в соборной ризнице.

6. Большой потир, а также дискос и звездица среброзолочёные, сделанные в 1705 году по благословению митрополита Сампсона. На них были изумительной работы золотые с финифтью накладные изображения.

7. Евангелие епископа Мефодия I, у которого верхняя доска была сделана из чистого золота. Это Евангелие, осыпанное алмазами, яхонтами и изумрудами, стоимостью в 120 тыс. рублей, было сделано в Москве в 1768 году.

8. Серебряная водосвятная чаша, сделанная по благословению епископа Мефодия I, вес которой был 2 пуда 8 фунтов.

9. Потир, дискос и звездица, сделанные по благословению епископа Мефодия I. У потира чаша была золотая, а рукоятие и поддон среброзолочёные, у дискоса верхняя часть золотая, а на ней вокруг изображения Господа Саваофа – яхонты.

10. Митра архиепископа Никифора (Феотоки), по золотому глазету, украшенная жемчугом, яхонтами, рубинами, сапфирами, изумрудами и множеством других бриллиантов, которых, с розами, насчитывалось до 672. Один из хризолитов на митре был размером более вершка. Стоимость этой митры в начале XIX века оценивалась в 150 тыс. рублей. Сделана она была из девяти прежних митр в Москве, в 1790 году, под присмотром Н.Н. Бантыш-Каменского.

11. Два архиерейских креста, также принадлежавших архиепископу Никифору, изготовленных в Москве в 1789 году. Один из них был сделан из «синих каменьев», осыпанных алмазами, вверху звезда с алмазами. Другой был с финифтевым изображением, украшенный алмазами и мелкими бриллиантами.

12. Мантия архиепископа Никифора, бархатная, фиолетовая, с жемчужинами по золотому шитью скрижалями, устроенная в 1790 году.

13. Панагия архиепископа Никифора, звёздообразная, с короной, на ней был образ Спасителя на финифте, вся осыпана алмазами.

14. Панагия архиепископа Тихона (Малинина), пожалованная ему императрицей Екатериной II 18 мая 1792 года. На панагии был образ Спасителя на финифти, оправленный золотом, и 300 бриллиантов разной величины.

15. Панагия архиепископа Анастасия (Братановского), пожалованная ему императором Александром I 12 декабря 1805 года. На панагии было изображение на финифти Знамения Божией Матери, в золотой оправе, украшенное крупными и мелкими бриллиантами (до 500 шт.) и розовыми лалами (81 шт.).

16. Митра архиепископа Гаия (Токаова), жемчужная, украшенная по местам яхонтами, сапфирами, венисами, бирюзой, аметистами и изумрудами. На ней была одна замечательная половинчатая жемчужина – с голубиное яйцо. Сделана была эта митра в 1810 году из старых митр и соборного жемчуга.

Также в соборной ризнице хранились четыре напрестольных креста с мощами разных святых. Указывался как наиболее ценный крест, пожертвованный в 1794 году священником Афанасием Петровым. Крест этот был среброзолочёный, верхняя часть которого была золотая, с финифтевым накладным распятием, украшенным изумрудами и бриллиантами (97 шт.)

Имелись здесь и священные предметы из упразднённого Троицкого монастыря, хранившиеся как благоговейная память об этой древнейшей астраханской обители. Вот наиболее замечательные из них:

1. Серебряный потир, дискос и звездица, пожертвованные в 1650 году Каллистратом Акинфиевичем в Троицкий монастырь.

2. Среброзолочёный крест со сканью, унизанный жемчугом и разными драгоценными камнями, устроенный «в дом Живоначальныя Троицы и Введения Пресвятыя Богородицы, Чудотворца Николая» в 1672 году старанием келаря старца Авраамия.

3. Среброзолочёный крест со сканью, унизанный жемчугом и разными драгоценными камнями, устроенный в 1705 году старанием митрополита Сампсона и последнего архимандрита Троицкого монастыря Рувима.

Из других замечательных по древности священных предметов, хранившихся в ризнице, можно отметить следующие:

1. Плащаницу, шитую золотом, серебром и шелками. На ней белым шёлком вышита надпись: «Лета 6974 (1466) княгиня Елена Михайловна вышила сей воздух великому архистрату Иоанну Андреевичу и его княгине и их детям». Эта плащаница долгое время хранилась в Москве, а в Смутное время начала XVII столетия была похищена, в числе других сокровищ, самозванною царицею Мариною Мнишек. В 1614 году, когда Марина Мнишек вместе с атаманом Заруцким искала убежище в ещё бунтовавшей Астрахани, плащаница была принесена сюда. А после поражения и пленения Заруцкого с Мариной Мнишек плащаница досталась воеводе князю И.Н. Одоевскому, который подарил её в Успенский собор.

2. Евангелие, верхняя доска которого была серебряная с финифтевыми накладками. На нижней доске была серебряная чеканная решётка, положенная на малиновый бархат, а на решётке прочеканена надпись: «Сооружася сие Евангелие во время царствования Всемилостивейшей Государыни Екатерины Алексеевны, в Москве, в Астрахань в казённых виноградных садов церковь Пресвятыя Богородицы Тихвинския казённым коштом, а старанием оных садов командира господина премиер-майора Ивана Адреевича Паробича, 1763 год». Евангелие это долгое время хранилось в городской Тихвинской церкви, а позже было передано в соборную ризницу.

3. Ковш серебряный, сделан в 7206 (1698) году. На этом ковше надпись на четырёх клеймах: «Божией милостью Великий Государь и Царь и Великий князь Пётр Алексеевич всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец лета 7206 пожаловали сим ковшом Пушемона пасацска человека Петра Михайлова, что он был головою в прошлом 205 году в Юрьевецком уезде в Поволском в Пуческой слободе в таможни». Ковш этот долгое время хранился в городской Петро-Павловской церкви, а позже был передан в соборную ризницу.

СВЯТЫНИ, НЫНЕ ХРАНЯЩИЕСЯ В УСПЕНСКОМ СОБОРЕ

Если говорить о святынях, ныне хранящихся в Успенском соборе, то в первую очередь нужно сказать о мощах Священномученика Иосифа, митрополита Астраханского. После их обретения в мае 1992 года они были положены в особо приготовленную гробницу – раку и поставлены в нижнем храме, у переднего правого столпа. В 1998 году для мощей святого угодника Божия была изготовлена новая деревянная резная рака и деревянная резная сень над нею, очень искусной работы.

Над ракой, на столпе, была сделана роспись с сюжетом из жития Священномученика Иосифа: угодник Божий изображен в кругу разбойников, изобличающий их в измене.

Второй великой святыней, хранящейся в Успенском соборе, являются мощи святителя Феодосия – первого архиерея Астраханского 30 марта 2002 года в Успенском соборе состоялось прославление этого угодника Божия в лике месточтимых святых. Ещё со времени своей кончины, произошедшей 31 декабря (по новому стилю) 1607 года, святитель Феодосий почитался астраханцами, и его имя вносилось в рукописные святцы того времени. Но со временем его имя по нерадению людскому, исчезло из святцев, и только в 2002 году, по благословению Святейшего Патриарха Московского Алексия II, почитание святителя Феодосия было восстановлено. Мощи святого угодника были подняты из крипты-подвала, где они долгое время хранились и поставлены в нижнем храме, у левого переднего столпа. Для них была устроена деревянная резная рака, а также деревянная резная сень. Над ракой с мощами святителя Феодосия, на столпе, была сделана роспись из его жития, где изображён угодник Божий изобличающим Лжедмитрия.

Гробница с мощами святителя Герасима(в крипте Успенского собора)

В крипте Успенского собора покоятся мощи ещё одного угодника Божия – епископа Астраханского и Енотаевского Герасима (Добросердова, 1877 – 1880 гг.), в 1984 году прославленного в лике собора Сибирских Святых. В скором времени ожидается прославление святителя Герасима и в лике святых астраханских угодников, для чего мощи его будут подняты и поставлены в храме для всеобщего поклонения верующих.

Также в крипте Успенского собора покоятся останки астраханских архиереев, многие из которых почитаются как подвижники благочестия за свою праведную жизнь. Это и митрополиты Савватий и Сампсон, епископы Мефодий и Никодим (Боков), архиепископ Тихон (Малинин). Останки этих святителей, а также других астраханских и грузинских архиереев в мае 1992 года были положены в новые гробы, а в ноябре 2001 года архиерейским служением Преосвящённейшего епископа Ионы (Карпухина), в сослужении астраханского духовенства, преданы погребению и поставлены в крипте в новосооружённые для них склепы.

Из других святынь, хранящихся сейчас в нижнем храме Успенского собора, можно назвать следующие:

1) образ Преподобных Оптинских старцев с частицами мощей каждого из них, вставленных рядом с иконописными их изображениями. Находится на переднем правом столпе с южной стороны;

2) образ Божией Матери «Скоропослушницы», написанный на Святой горе Афон в монастыре святителя Иоанна Златоуста в 1912 году. Хранится в алтаре;

3) образ Владимирской иконы Божией Матери, написанный в 1999 году в память о древнем чтимом образе, хранившемся в соборе до 1928 года;

4) икона «Собор Святых, в Астраханской земле просиявших» – первый подобный образ, собравший воедино всех канонизированных и месточтимых астраханских святых: Священномученика Иосифа; святителя Феодосия; Преподобного Кирилла – игумена, строителя астраханского; Преподобного отрока схимонаха Боголепа Черноярского; святителя Герасима (Добросердова) и Священномученика Фаддея (Успенского). Эта икона была написана в 1999 году в иконописных мастерских Свято-Введенской Оптиной пустыни.

В соборе по обеим сторонам иконостаса находятся также изображения каждого из астраханских святых угодников в отдельности в полный рост.

Источник: http://russian-church.ru/
images.yandex, images.google

Успенский собор Астраханского кремля. Часть 1.

Wed, 14 Jan 2009 20:36:28 GMT

...В 1928 году местные власти подняли вопрос об отобрании Успенского собора у обновленческой общины... Высказывалось предложение о передаче Успенского собора в ведение РККА для использования под клуб и музей. В октябре 1928 года Успенский собор был закрыт. Первоначально даже стоял вопрос об уничтожении Успенского собора согласно постановлению окр-исполкома: «На основании полученного отношения №8/11/с от 25/II 1929 года ОИК сообщает, что вопрос о ликвидации церковных зданий б/Кафедрального и Троицких собора, а также ряда часовен является окончательно решенным»...

Успенский кафедральный собор является не первым, построенным на этом месте. К тому же он как бы заключает в себе два предыдущих древнейших собора астраханских. Первый собор был построен в 1568 году игуменом Кириллом и освящён в честь Сретения Владимирской иконы Божией Матери. Причиной такого названия храма послужила одноимённая икона, присланная с игуменом царём Иоанном Грозным «из своих царских чертогов» в благословение городу Астрахани, только что присоединённому под державу московских государей. Икона эта была точным списком с чудотворного образа, хранившегося в Успенском соборе города Москвы. В честь торжественной встречи Владимирской иконы Божией Матери первый астраханский собор получил также название Сретенского, под каким названием и фигурировал во всех официальных документах. Храм был деревянным и очень небольшим. По мере роста города Астрахани такой маленький собор не мог соответствовать его статусу. Это понимали царь Фёдор Иоаннович и первый российский патриарх Иов. По их благословению в начале 90-х годов XVI века в Астрахань был послан игумен Феодосий с поручением построить здесь новую «соборную и апостольскую церковь». Новый каменный храм был закончен в 1602 году.

Получил он наименование в честь Успения Божией Матери. Несомненною причиною тому был особый статус Астрахани, бывшей третьим по числу царством в титуле московских царей. И так как Астрахань считалась «младшей сестрой» царского града Москвы, именовавшегося «домом Пресвятой Богородицы», то и она получала подобный титул, и главный соборный храм её также получал наименование подобно московскому Успенскому собору. В соответствии с этим и икона Владимирской Божией Матери, хранившаяся до этого в старом Сретенском соборе, была перенесена в новый Успенский и была поставлена здесь подобно тому, как в Московском Успенском соборе стояла чудотворная Владимирская икона. Старый же Сретенский собор в 1628 году ещё продолжал именоваться «старым собором», видимо в память его прежнего положения, и состоял на ружном окладе. Но в 1697 году он уже именуется обычным приходским храмом. Новый же Успенский собор в 1642 году был расширен пристройкой нового придела с правой стороны во имя Святых Афанасия и Кирилла патриархов Александрийских. Причиной тому послужило удачное отражение астраханскими ратниками нападения калмыцкой орды во главе с ханом Хо–Урлюком на город, случившееся в день 18 января, когда праздновалась память названных святителей.

К концу XVII века Успенский собор стал ветшать, о чём писал Астраханский митрополит Савватий царям Иоанну и Петру Алексеевичам в грамоте, в которой, между прочим, говорилось, «что соборная церковь ветха и развалилась». Митрополит стал постепенно собирать средства на строительство нового собора. В то время в Астрахани, в 1692 и 1693 годах, свирепствовала страшная болезнь – чума, уносившая ежедневно в могилу множество людей. Митрополит Савватий в это тяжёлое время не оставил паствы своей, утешая её в нахлынувшей скорби и подая многим последнее свое напутствие. В признательность за это астраханцы, зная о желании своего архиерея выстроить в городе новый собор, жертвовали на это богоугодное дело своё имение. Митрополиту удалось собрать пожертвований на сумму в 10000 рублей, но, к сожалению, ему не удалось употребить их на намеченное дело. Первого июля 1696 года он скончался, и собранные им деньги были взяты в гражданское ведомство.

Новоназначенный Астраханский митрополит Сампсон получил из этих денег только 3996 рублей, которыми он смог расплатиться за разборку старого собора и за материалы, приготовленные для строительства нового. Архипастырь обратился за помощью к царю Петру Алексеевичу, которому писал в 1698 году, но поддержки от правительства он так и не получил. Приходилось митрополиту надеяться на помощь Божию и благотворительность местного купечества. Ему удалось привлечь к делу строительства многих из них. Пожертвования на новый собор были, несомненно, велики, о чём говорит и сам величественный вид храма, на постройку которого даже в те времена требовались огромные средства. Сохранилась даже легенда, повествующая о том, что однажды, когда у митрополита закончились деньги и строительство было приостановлено, Господь явил свою милость архиерею через какого-то мужичка, принесшего владыке в подарок бочонок груздей: когда вскрыли бочонок, то там под тонким слоем грибов оказались золотые червонцы.

Сампсон, митрополит Астраханский и Терский

Для строительства храма митрополитом Сампсоном было нанято тридцать человек каменщиков во главе с подрядчиком Дорофеем Мякишевым. Этот зодчий, несомненно, был искусным мастером, сумевшим создать такой великолепный памятник церковного зодчества. Но всё же, несмотря на искусство мастеров-храмодельцев, главная заслуга в создании Успенского собора в том виде, в котором он существует, принадлежит митрополиту Сампсону.

Идея создания двухэтажного храма и всех основных его форм – всё это исходило от мудрого и опытного архиерея, а мастера лишь воплощали в жизнь творческий полёт его мыслей, обрамляя их в каменные кружева резного многоцветия. Успенский собор был любимым детищем митрополита Сампсона. Существует предание, что он сам, по ночам, носил кирпичи на вершину постройки. Строительство продвигалось довольно быстро, и, если бы не различные неприятности, мешавшие его завершению, в течение трёх-четырёх лет храм был бы построен.

Неприятности эти заключались в следующем. Во-первых, в том, что в 1702 году вследствие поспешности кладки и недостаточной прочности связей обрушился свод храма, но это имело и свою положительную сторону – вместо одного огромного купола было возведено пять, что, несомненно, придало храму особо красочный вид. Во-вторых, в 1705 году в Астрахани вспыхнул так называемый стрелецкий «свадебный» бунт, продолжавшийся до 1706 года, что также приостановило строительство. И в-третьих, в 1709 году вследствие необыкновенно сильного пожара обгорели соборные главы на почти завершённом соборе. Сам главный верхний храм был освящён 14 августа1710 года.

Нижний – в честь Владимирской иконы Божией Матери был освящён ещё в 1707 году. В 1708 году в нижнем храме был возобновлён придел во имя Святителей Афанасия и Кирилла Александрийских, только устроен он был уже не с правой, а с левой стороны. В 1800 году при архиепископе Платоне (Любарском) в нижнем храме был устроен ещё один придел с южной стороны во имя Святых Платона и Петра Афонских. В 1864 году он был переименован во имя Равноапостольных Кирилла и Мефодия, учителей словенских.

ВНЕШНИЙ ВИД СОБОРА

Храм построен в виде корабля правильной кубической формы. Он весь испещрён искусно вырезанными деталями белокаменного декора. Окна и подкупольные главы обрамлены изящными колоннами коринфского ордера. Окружающая сплошным кольцом нижний храм двухъярусная галерея-гульбище; её столпы, карнизы, балюстрада представляют собой сплошной пояс из балясинок, сухариков, дынек, городка, среди которых искусно вставлены вырезанные из камня иконы Спасителя, Божией Матери и святых угодников. С западной стороны галерея упирается в лобное место – место архиерейских выходов на литию и служения молебнов. Через лобное место ведёт широкая лестница в верхний храм. Сам собор увенчан пятью позлащёнными главами с восьмиконечными крестами. Раньше купола были покрыты железом с накладными золочёными звёздами. Сейчас купола выкрашены в зелёный цвет и звёзды отсутствуют.

Ниже кровли храма устроены арки на все четыре стороны по три арки с каждой стороны, в коих были написаны живописью священные изображения. После революционных событий 1917 года эти изображения долго не подновлялись и со временем пришли в самое плачевное состояние, и только сейчас, постепенно, в результате реставрационных работ они восстанавливаются. Собор первоначально отличался полихромией: его стены были красными; окна, капители – белыми; многочисленные детали галереи – разноцветными (синими или жёлтыми).

Сейчас храм полностью выбелен, что нельзя не назвать более подходящим его внешнему облику. Из серьёзных утрат в обрамлении собора можно назвать галерею, примыкавшую к южным дверям храма, сверху украшенную башенкой с вертящимся флюгером в виде ангела с трубой. По этой галерее обычно проходили на службу, совершавшуюся в соборе, правящие архиереи. Галерея была разрушена в тридцатых годах XX столетия.

ВНУТРЕННИЙ ОБЛИК СОБОРА

Главной достопримечательностью верхнего Успенского храма по праву считался восьмиярусный иконостас. В России в храмах обычно не ставили иконостасов более семи ярусов, и поэтому, иконостас астраханского собора мог быть назван самым значительным в стране. Этот иконостас подрядились делать в 1703 году города Нижнего Новгорода посадские люди: Иван Тимофеев с родным сыном Терентием и Матвей Логинов. Иконы для иконостаса были наняты писать в 1704 году иконописец Казанского митрополита Тихона Никифор Попов с товарищами: Иваном Андреевым, домовым иконописцем известного купца Григория Дмитриевича Строгонова, а также с нижегородским посадским человеком Романом Бобылёвым и священником села Погоста Балахинского уезда Иваном Петровым. В 1859 – 1961 годах по благословению Астраханского архиепископа Афанасия (Дроздова) все иконы в иконостасе были возобновлены живописью мастерами-иконописцами из Троице-Сергиевой лавры. Работы производились на пожертвования купца М.М. Башкина, благодаря старанию и трудам кафедрального протоиерея Иоанна Павлинова.

В этом иконостасе находились изумительной работы серебряные царские врата, изготовленные в Санкт-Петербурге известным мастером Феодором Штанде и принесённые в дар Успенскому собору в 1819 году вольским купцом Петром Сапожниковым.

Старанием того же купца Петра Сапожникова, по благословению Астраханского архиепископа Гаия (Токаова), в 1812 году были подведены под мрамор четыре массивных столпа, поддерживающих как своды верхнего храма, так и сами стены собора. Столпы подведены под мрамор белого цвета, а стены – серого, просветы между рам – бледно–жёлтого цвета, окаймлённые под цвет розового мрамора, капители столпов были вызолочены. Основания столпов, а также своды в пяти главах были украшены живописью в том же 1812 году. «В просвете на откоске южного переднего окна, – писал протоиерей Николай Каменский, – по мрамору изображён акт Священного Союза в 1815 году между тремя Государями Императорами Всероссийским, Австрийским и королём Прусским». Стены самого храма были обставлены святыми иконами в серебряных ризах или украшены живописью священником астраханского Введенского храма Василием Андреевым и сыном его, дьяконом Андреем.

В 1850 – 1961 годах была возобновлена отделка верхнего храма, работы производились мастером Ефремовым, как видно знавшим толк в своём деле, так как, по отзыву очевидцев, «такой чудной отделки колонн и такой раскраски стен под мрамор редко где можно было встретить». В 1860 – 1963 годах обновлена была и роспись стен собора под руководством иконописных дел мастера иеромонаха Симеона. В 1872 году по благословению Астраханского архиепископа Феогноста (Лебедева) и на средства астраханских купцов братьев Сапожниковых на столпах верхнего храма известным московским художником И.М. Прянишниковым были написаны два полотна: Преподобного Иоанна Дамаскина с надписью «Твоя победительная десница» (на столпе близ левого клироса) и пророка Давида с музыкальным инструментом в руках (на столпе близ правого клироса). В 1888 году были заново расписаны столпы в верхнем храме (кроме пророка Давида и Преподобного Иоанна Дамаскина) лучшими московскими художниками. Все работы были произведены по благословению Астраханского епископа Евгения (Шерешилова) и на его собственные средства.

Алтарь в верхнем храме был устроен по образцу древних храмов и имел пять отделений. В центре находился собственно святой алтарь. В южной его стороне, дверью на восток, была кладовая, далее, дверью на юг, отделение для архиерейской ризницы. В северной стороне находился жертвенник, потом отделение для соборной ризницы. Над ризницею располагалось особое помещёние для соборной библиотеки, хранившей в себе собрание книг богослужебных и для духовного чтения, а также подлинные царские и патриаршие жалованные грамоты XVI – XVIII веков.

В 1788 – 1789 годах алтарь был расписан священными изображениями, которые шли сверху вниз поясами: в центре был изображён благословляющий Спаситель и вокруг него на первом поясе – предстоящие ангелы; далее на втором поясе – пророки; на третьем – апостолы; на четвертом – сюжеты из видений праотцев и пророков, чудесных действий Моисея и ветхозаветных жертвоприношений и на пятом – сюжеты из притчей и чудес Господа Иисуса Христа, а также Его страданий. Роспись была сделана дьяконом Введенской церкви Владимиром Андреевым с товарищами, по благословению и под особым наблюдением Астраханского архиепископа Никифора (Феотоки).

Сам нижний храм в честь Владимирской иконы Божией Матери имеет большое отличие от верхнего. Насколько верхний храм высок и светел, настолько нижний тёмен и низок. Насколько тот своим видом возносит наши души к Небесному Престолу Божию, вселяя в них духовную радость и восторг, настолько этот побуждает нас думать о печальном: о наших грехах, о смерти, о суете всего окружающего нас мира. Нас охватывает чувство, что мы входим в гробницу, в склеп, и это первоначальное чувство не обманывает нас. Действительно, нижний храм – это большой склеп, место захоронения астраханских архиереев, устроенный таким образом именно для этой цели. Службы здесь проводились только зимой. Да и то, когда в 1885 году был восстановлен Троицкий собор, зимние богослужения стали проводиться в нем, а в нижнем храме в честь Владимирской иконы Божией Матери служились лишь по большим праздникам. Сам храм был лишен живописи, и лишь четыре столпа украшали со всех сторон иконы в богатых деревянных резных киотах, соединённых между собою наподобие иконостасов.

Сам иконостас нижнего храма был очень небольшим, о двух ярусах. Роспись имелась только в алтаре, на его своде, а ниже, вдоль алтарных стен, располагались иконы в деревянных киотах, так же как и в храме, соединённые наподобие иконостасов. Стены в храме, вместо росписи, были покрыты надгробными надписями, свидетельствующими о том, кто здесь захоронен. Могилы астраханских архиереев находились в особых склепах, устроенных в земляном полу по всему периметру храма. Первоначально над всеми склепами стояли надгробные памятники. Но в 1851 году, ввиду большой тесноты храма, памятники были сломаны, а вместо них устроены в стенах особые таблички с именами захороненных под ними лиц.

Святой Иосиф, митрополит Астраханский и Терский

Самой дорогой для астраханцев была могила Священномученика Иосифа митрополита Астраханского, зверски убитого разинцами в 1671 году.

С самого дня мученической кончины святителя многочисленные чудеса и исцеления, проистекавшие от его святых мощей, привлекали к нему сердца астраханцев и не только астраханцев. К сожалению, тщательных и регулярных записей чудес при гробе святителя Иосифа не велось. Поэтому желание астраханцев видеть своего заступника и молитвенника в лике прославленных Церковью святых угодников долго не могло осуществиться. Хотя имя святителя Иосифа с давних пор было заносимо в различные святцы, только в 1911 году, благодаря ходатайству перед епархиальным начальством представителей светского общества во главе с астраханским губернатором генерал–лейтенантом И.Н. Соколовским, был образован «Комитет по делу открытия и прославления честных останков митрополита Иосифа». Благодаря стараниям этого комитета, были собраны сведения о случаях благодатной помощи и исцелениях при гробе святителя Иосифа. С этими сведениями Епархиальное начальство вошло в Святейший Синод, обосновывая ими ходатайство жителей города Астрахани о причислении митрополита Иосифа к лику святых и об открытии честных останков святителя. И только в 1917 году, стараниями Астраханского архиепископа Митрофана (Краснопольского), был вынесен на обсуждение собравшегося в Москве Всероссийского Поместного собора вопрос о канонизации Священномученика Иосифа, митрополита Астраханского, каковая и состоялась решением собора 5 апреля (18 апреля по старому стилю) 1918 года.

Мощи святителя Иосифа лежали в особом склепе, который помещался в простенке между первым и вторым окнами от южной входной двери. Над этим склепом было устроено окошечко, заделанное решеткой, с большим деревянным крестом у ног святителя. В изголовье помещался сребро-позлащённый ковчег с резным изображением святителя Иосифа на крышке. В этом ковчеге, устроенном на средства благочестивой почитательницы святителя, хранилась часть власяницы, в которой жгли его на огне. Она была нашита на бархатный покров и возлагалась, обыкновенно, на главы болящих по их желанию.

Другая же, большая часть власяницы, хранилась в соборной ризнице.

Из числа других святителей, захороненных в нижнем храме Успенского собора, особенно замечательны:

† архиепископ Феодосий – первый архиерей Астраханский, смелый обличитель самозванца, скончавшийся в 1607 году и в древнейших святцах постоянно упоминавшийся как «новый чудотворец земли русской»;

† архиепископ Пахомий, скончавшийся в 1655 году во время чумной эпидемии в Астрахани, не оставив паствы своей в это страшное время;

† скончавшиеся: в 1696 году митрополит Савватий и в 1714 году его преемник митрополит Сампсон, чьими трудами было выстроено это украшение града Астрахани – Успенский собор;

† епископ Мефодий, скончавшийся в 1776 году, – образец милосердия и кротости, к которому стекались за помощью все труждающиеся и обременённые;

† архиепископ Тихон (Малинин), скончавшийся в 1793 году, являвший собой образец истинного монашеского подвига;

† архиепископ Анастасий (Братановский), скончавшийся в 1806 году, – великий проповедник своего времени;

† архиепископ Гаий (Токаов), скончавшийся в 1821 году, – из знатного грузинского рода, создатель осетинской грамматики, трудами которого были выстроены и украшены многие астраханские храмы, в том числе при нём засиял ещё большим великолепием и Успенский собор;

† архиепископ Афанасий (Дроздов), скончавшийся в 1870 году, – племянник святителя московского Филарета (Дроздова), прославившийся своей учёностью и своими богословскими трудами и оставивший для Астраханской епархии огромную библиотеку;

† епископ Герасим (Добросердов), скончавшийся в 1880 году, – великий подвижник, известный своими миссионерскими подвигами в Сибирском крае, причисленный к лику святых в соборе Сибирских Святых Угодников;

† архиепископ Георгий (Орлов), скончавшийся в 1912 году, – твёрдый хранитель церковных и государственных устоев, в бытность которого посещавший Астрахань святой праведный Иоанн Кронштадтский назвал сей город «Богоданным»;

† и, наконец, епископ Никодим (Боков) – последний из Астраханских архиереев, захороненных в нижнем храме Успенского собора, скончался в 1914 году, был образцом истинной Апостольской проповеди в страшное и богоборческое время.

Имена других святителей, захороненных здесь:

митрополит Парфений (+1681г.)

митрополит Никифор (+1683 г.)

епископ Иларион (+1755 г.)

архиепископ Антоний (Румовский) (+1786 г.)

архиепископ Павел (Суботовский) (+1832 г.)

архиепископ Виталий (Жегачёв) (+1841 г.)

архиепископ Стефан (Романовский) (+1841 г.)

архиепископ Сергий (Серафимов) (+1902 г.).

Кроме захоронений астраханских святителей, в нижнем храме Успенского собора находились гробницы двух грузинских царей: Вахтанга VI и Теймураза II. Вахтанг Леонович, державный правитель Картли, верный союзник императора Петра Великого, был изгнан в 1724 году из своего отечества турками и нашел пристанище в России. Долгое время он жил в Астрахани, здесь и скончался, и похоронен был со всеми царскими почестями в Успенском соборе в 1737 году. Другой державный владыка Иверии, а именно самой восточной её части, Кахети, – Теймураз Николаевич, тщетно пытался объединить разрозненные части древнего Грузинского государства и также стал изгнанником. Долго жил в Петербурге при дворе императрицы Елизаветы Петровны и скончался там же в 1767 году. Останки его пытались перевезти на родину в Грузию для погребения, но всевозможные преграды не дали осуществиться этому намерению, и царь Теймураз II также был похоронен в Астрахани. В Успенском соборе могилы царей располагались:

Вахтанга VI – с южной стороны около правого переднего столпа;

Теймураза II – с северной стороны влево от переднего столпа.

Ещё в Успенском соборе покоится прах двух грузинских святителей, погребённых в северо-западном углу нижнего собора:

Иосифа, архиепископа Самобельского, и

Романа, митрополита Сампавлийского и Горского.

Первый из них, ехавший из Москвы в Кизляр, заболел на пути в Саратове и 1 сентября 1750 года скончался. Последний, следуя в Москву, заболел в дороге и в городе Чёрном Яру скончался 30 января 1753 года. Похоронены они были просто, по восточному грузинскому обычаю – без гробов, только завёрнутыми в саван. Над их могилами не было никаких надписей. Погребён был в Успенском соборе и митрополит Имеретинский Тимофей, бежавший в 1762 году из Грузии, порабощённой турками. Скончался он в 1764 году, о чём сообщал в Святейший Синод Астраханский епископ Мефодий I: «Оный митрополит нами со всем священным собором 29 июля в Астраханском Успенском соборе погребён». К сожалению, впоследствии место, где был погребён в соборе этот митрополит, было утеряно.

Продолжение...

Статьи по этой же теме:
Святыни Успенского собора
Астраханский кремль
История Астраханского кремля

История Астраханского кремля

Wed, 14 Jan 2009 15:11:30 GMT

Начальный период правления Ивана IV был успешным. Мудрые советники молодого самодержца справедливо полагали, что для укрепления Руси прежде всего следует покончить с хищническими ханствами, возникшими на развалинах громадной Золотой Орды. Сначала под ударами русских войск пала Казань. Наступил черед Астраханского ханства. И вот в 1556 году Россия положила конец трехвековому господству татар в Поволжье и открыла для себя дорогу к богатым восточным рынкам по Хвалынскому (Каспийскому) морю и караванным трассам. Устье Волги окончательно закрепилось за Москвой, а это в свою очередь позволило ей распространить свое влияние и в сторону Кавказа. Ханы хивинский и бухарский присылали Ивану посольства с "великим челобитьем", чтобы государь дал дорогу их купцам в Астрахань.

Первые письменные свидетельства об Астрахани относятся к XIII веку, когда среди ордынских поселений упоминается Аштархан (Аджитархан, Хазитархань). Оно располагалось на правом берегу Волги, в 12 километрах выше современного города. Здесь и сегодня лежат остатки так называемого Шареного бугра, где в течение нескольких веков находили обломки посуды, битого кирпича, изразцов, золотоордынские монеты.

После того, как русские войска разгромили Орду, на противоположном, левом берегу Волги, был основан новый город, новая Астрахань. Сначала это была деревянная земляная крепость (1558 год). Лишь в 1582-1589 годы ее заменили каменной цитаделью. Тогда последовал указ Федора Ивановича: "Велено было поставить восемь башен, в опасных местах большие, а в прочих - малые с тремя на каждой из них бойницами. С восточной стороны построить башню просторнее других для удобства подъезда".

Присланные из Москвы градодельцы - Михаил Вельяминов, Григорий Овцын и дьяк Дей Губастый - создали крепость, о которой летописец восторженно писал: "...Сделан город бесчисленно хорош, и кругом его пояс мраморен, зелен да красен". Так на юго-востоке страны появился важнейший военный форпост с гарнизоном из "ратных и служилых" людей-стрельцов.

Стены кремля в форме вытянутого треугольника местами достигают двенадцатиметровой высоты и пятиметровой толщины. Они перемежаются четырьмя глухими и тремя проездными башнями с более мощными стенами. Проезды закрывались массивными деревянными воротами, окованными железными листами. Боевые ярусы башен соединялись каменными лестницами в толще стен. Через сквозные проходы в башнях попадали на соседние боевые площадки стены. Верхняя часть укреплений завершалась двурогими зубцами. Башни венчали деревянные шатры со сторожевыми вышками. Пречистенская башня-колокольня, на которой висел сторожевой колокол, отмечала въезд со стороны торга. На самом высоком месте глинисто-рыжего холма воздвигли башню Красные ворота - командный пункт обороны города. Двенадцатигранная в плане, она была приспособлена к круговой обороне.

Возводя Астраханский кремль, использовали уже освоенные планировочные приемы и опыт постройки кремлей в таких русских городах, как Москва (Белый город), Тула, Смоленск, Коломна. Те же прямоугольные башни с тремя ярусами бойниц, та же продуманная система пушечного и пищального огня со стен: они пронизаны бойницами среднего, нижнего (подошвенного) и навесного боя. Проехавший в 1668-1670 годы Московское государство от Новгорода до Каспийского моря (по которому бежал на шлюпке от разинских бунтовщиков) голландский парусных дел мастер Ян Стрейс высоко оценил укрепления Астрахани. По его словам, город "окружен толстой каменной стеной, на которой стоят 500 металлических пушек. В городе всегда сильный гарнизон для защиты от татар и казаков. С внешней стороны из-за множества башен и церковных глав Астрахань выглядит весьма красивой".

Главная высотная доминанта города - массивная кубическая громада пятиглавого Успенского собора в кремле. Он создан по проекту крепостного мастера Дорофея Мякишева в 1698-1710 годах на месте старого деревянного храма. Особенно живописна окружающая собор аркадная галерея-гульбище. Ее столбы, карнизы, балюстрада покрыты сплошными резными поясами из балясинок, городков, дынек, что создает иллюзию ажурности постамента здания. Это узорочье из сложного фасонного кирпича органично связано с "лепкой" объемных форм собора. На одной площадке с папертью устроено Лобное место - уникальный случай в русской архитектуре.

После опустошительного пожара 1599 года, уничтожившего Житный двор с продовольствен ными запасами на несколько лет, возникла необходимость более надежно защитить примыкавший к кремлю посад - Белый город. К началу 1630-х годов его окружили кирпичной побеленной стеной с 12-ю башнями (посадские укрепления Белого города с регулярной планировкой слобод до наших дней, к сожалению, не сохранились). С возведением второго оборонительного пояса Астрахань стала сильнейшей крепостью Поволжья. А обороноспособность Астрахани особенно заботила московское правительство, поскольку уже с конца XVI века в город начали стекаться торговые люди из Ногайской Орды, Дербента, Шемахи, Хивы. Торговые льготы притягивали иноземцев на обширный русский рынок. И не случайно купеческую зону, где стояли Бухарский и Персидский гостиные дворы, а также Русский двор с церковью Николы Гостиного, окружила жилая застройка со слободами конных стрельцов.

Доктор исторических наук В. ДАРКЕВИЧ.
"АСТРАХАНЬ - ВОРОТА НА ВОСТОК"

Статьи по этой же теме:
Астраханский кремль (с фотографиями)
Успенский собор Астраханского кремля

Галина Уланова

Thu, 08 Jan 2009 06:40:33 GMT

Галина Сергеевна Уланова родилась 8 января 1910 года в Петербурге.

Отец Сергей Николаевич Уланов – артист и режиссер балета Мариинского театра, мать Мария Федоровна Романова – артистка балета (до 1924 г.), с 1917 года педагог Петроградского хореографического училища.

В 1928 году Уланова окончила Ленинградское хореографическое училище, где до шестого класса училась у своей матери, а потом у Агриппины Яковлевны Вагановой.

Читать дальше

Василий Васильевич Кандинский (1866-1944)

Mon, 15 Dec 2008 15:58:19 GMT

16 декабря 1866, Москва — 13 декабря 1944, Нёйи-сюр-Сен, Франция.

Русский живописец и график, один из основоположников и теоретиков абстрактного искусства, автор экспрессивных, динамичных композиций, построенных на сочетании красочных пятен и ломаных линий («Смутное», 1917). Участвовал в организации общества «Синий всадник» и Института художественной культуры (Инхука). В 1900-1914 и с 1921 жил за границей.

Биография

Кандинский происходил из семьи нерчинских купцов, потомков каторжан. В детские годы путешествовал с родителями по странам Европы и по России. В 1871 семья осела в Одессе, здесь будущий художник закончил гимназию (1876-85). В 1885-93 (с перерывом в 1889-91) учился на юридическом факультете Московского университета. В 1889 ездил с этнографической экспедицией по Вологодской губернии, где углубленно знакомился с древнерусской иконописью и народным творчеством. Около 1895 отказался от карьеры университетского профессора и полностью посвятил себя искусству. В 1897 поступил в школу А. Ашбе в Мюнхене, в 1900 учился у Ф. Штука в Королевской Академии художеств. В начале 1900-х гг. Кандинский много путешествовал по Европе и Северной Африке, приезжал в Россию, но постоянным местожительством избрал Мюнхен (1902-1908), затем деревню Мурнау в Баварских Альпах.

Период раннего творчества

В раннем творчестве Кандинского натурные впечатления служили основой для создании ярких красочных пейзажей, иногда с романтически-символической нагруженностью сюжетов («Синий всадник», 1903). Середина и вторая половина 1900-х гг. прошли под знаком увлечения русской стариной; в картинах «Песня Волги» (1906), «Пестрая жизнь» (1907), «Рок» (1909) художник совмещал ритмико-декоративные черты русского и немецкого модерна (югендстиля ) с приемами пуантилизма и стилизацией под народный лубок. В части работ Кандинский развивал ретроспективные фантазии, свойственные мастерам круга «Мир искусства» («Дамы в кринолинах», масло, 1909, Третьяковская галерея). Художник синтетического склада, Кандинский работал также в сферах декоративно-прикладного искусства (эскизы женских украшений, мебельной фурнитуры), пластики (лепка в глине), экспериментировал с живописью по стеклу.

Возникновение абстрактных произведений

В 1910 создал первое абстрактное произведение и написал трактат, озаглавленный «О духовном в искусстве» (опубликован в 1912 на немецком языке, фрагменты русского варианта были прочитаны Н. И. Кульбиным в декабре 1911 на Всероссийском съезде художников в Петербурге). Выдвинув в качестве основополагающего фундамента искусства его духовное содержание, Кандинский считал, что сокровенный внутренний смысл полнее всего может выразиться в композициях, организованных на основе ритма, психофизического воздействия цвета, контрастов динамики и статики.

Абстрактные полотна группировались художником по трем циклам: «Импрессии», «Импровизации» и «Композиции». Ритм, эмоциональное звучание цвета, энергичность линий и пятен его живописных композиций были призваны выразить мощные лирические ощущения, сходные с чувствами, пробуждаемыми музыкой, поэзией, видами прекрасных ландшафтов. Носителем внутренних переживаний в беспредметных композициях Кандинского становилась колористическая и композиционная оркестровка, осуществленная живописными средствами — цветом, точкой, линией, пятном, плоскостью, контрастным столкновением красочных пятен.

Большое внимание художник уделял графике, в особенности гравюре на дереве. Экспрессивно-беспредметные графические композиции украсили немецкую книгу стихов Кандинского «Звуки» (1913).

Участник множества русских и европейских выставок, художник умел консолидировать вокруг себя единомышленников. В 1901 он создал в Мюнхене группировку «Фаланга», в 1909 возглавил «Новое художественное общество — Мюнхен», в 1911 был инициатором возникновения объединения «Синий всадник». В первом альманахе «Синего всадника» (1912) была помещена сценическая композиция Кандинского «Желтый звук» на музыку Ф. А. Гартмана — готовившаяся постановка, призванная синтезировать в органическом единстве цвет, свет, движение и музыку (не состоялась из-за начавшейся 1-й мировой войны).

В 1913 в Берлине вышла книга Кандинского «Живопись как чистое искусство» на немецком языке и альбом его работ (1901-1913).

Русские годы

С началом войны Кандинский, российский подданный, вынужден был покинуть Германию. Возвратившись на родину через Швейцарию и Балканы, он поселился в Москве; в 1916 посетил Швецию, в 1917 Финляндию. Его живописные работы предреволюционных и революционных лет обладали широким стилистическим диапазоном: продолжая создавать экспрессивно-абстрактные полотна («Смутное», Третьяковская галерея, «Сумеречное», Русский музей, обе 1917; «Белый овал», 1920, Третьяковская галерея, и др.), художник писал и обобщенно-реалистические натурные пейзажи («Москва. Зубовская площадь», «Зимний день. Смоленский бульвар», обе ок. 1916, Третьяковская галерея), не оставлял занятий живописью на стекле («Амазонка», 1917; «Дамы в кринолинах», ок. 1918, обе в Третьяковской галерее), а также создавал картины, сочетавшие фигуративные элементы и декоративно-беспредметное начало [«Москва I (Красная площадь)», Третьяковская галерея; «Москва II», частное собрание, Мурнау, Германия, обе 1916].

После Октябрьской революции Кандинской активно включился в общественную деятельность. Был членом художественной коллегии Отдела изобразительных искусств Наркомпроса, председателем Всероссийской закупочной комиссии при Музейном бюро Отдела изобразительных искусств Наркомпроса, в 1919-21 заведовал московским Музеем живописной культуры. Преподавал в Государственных художественных свободных мастерских и Вхутемасе (1918-21), состоял профессором Московского университета. В 1921 живописец-теоретик разработал программу деятельности Института художественной культуры (Инхук), где руководил секцией монументального искусства. В печати регулярно появлялись статьи и теоретические работы Кандинского; так появилась и автобиографическая книга «Ступени» (М., 1918).

В январе 1921 Кандинский покинул Институт из-за внутренних разногласий. Вскоре был избран вице-президентом вновь созданной Российской Академии художественных наук, в которой руководил также физико-психологическим отделением. В декабре 1921 был откомандирован в Берлин для организации там филиала Академии и установления культурных связей с другими странами.

Переезд в Германию

В 1922 Кандинского пригласили преподавать в школу «Баухауз», где ему были поручены занятия по стенной живописи, по теории формы. В изданиях «Баухауза» были опубликованы трактаты Кандинского, посвященные вопросам формообразования, цветоведения, сценическому синтезу искусств.

В живописи и графике Кандинский обратился к воплощению своеобразных космологический идей, интерес к которым возник у него еще в России (графическая серия «Малые миры», 1923). В 1924-25 вместе с художниками Л. Фейнингером, А. Г. Явленским, П. Клее вошел в объединение «Синяя четверка».

В 1926 Кандинский опубликовал свой теоретический труд «Точка и линия на плоскости», переизданный во многих странах мира. Спроектировал и выполнил ряд монументальных работ (эскизы живописных панно для фойе «Свободной выставки», 1922; керамическое оформление музыкальной комнаты для Международной выставки в Берлине, 1931). Выступил как сценограф и режиссер в постановке сюиты М. П. Мусоргского «Картинки с выставки» в театре Дессау (1928). В 1928 принял немецкое подданство.

В 1920-е гг. художник достигает всемирного признания, его персональные выставки и выставки «Синей четверки» прошли во многих музеях и галереях в странах Европы и США.

Во Франции

После закрытия нацистами школы «Баухауз» (1932) переехал в Берлин, а оттуда в конце 1933 — во Францию; поселился в Нейи-сюр-Сен, пригороде Парижа, где жил до самой смерти (французское гражданство получил в 1939).

Экспрессивно-органический стиль Кандинского трансформировался в 1920-30-е гг.; композиции с широким использованием правильных геометрических элементов приобрели более упорядоченный характер («В черном квадрате», 1923, Музей Соломона Р. Гуггенхейма, Нью-Йорк; «Тринадцать квадратов», 1930, Национальный музей современного искусства, Париж, и др.). Творчество парижского периода, получившее наименование «синтетического», отмечено отпечатком воздействия сюрреалистической живописи («Разные части», «Вокруг круга», обе 1940, «Разнообразные действия», 1941, Городская галерея Ленбаххауз, Мюнхен, Германия, и др.). Работы Кандинского были включены нацистами в экспозицию «Дегенеративное искусство» (Мюнхен, 1937), часть его произведений была уничтожена. Первые месяцы фашистской оккупации художник провел в Пиренеях. Отказавшись эмигрировать в США, в августе 1940 возвратился в Париж. В 1944 задумал создать комедийный фильм-балет на музыку Ф. А. Гартмана. В ноябре-декабре 1944 состоялась его последняя прижизненная персональная выставка в Париже.

/wassilykandinsky.ru, Museum-Online/

во Львове художники придумывают мемориал жертвам репрессий

Mon, 15 Dec 2008 14:21:07 GMT

Во Львове выбирают лучший проект будущего мемориала памяти жертв тоталитарного режима, сообщает газета "Сегодня".

Памятник хотят соорудить на месте бывшей тюрьмы НКВД и следственного изолятора КГБ по улице Бандеры, где в 30-40-е годы сидели украинские националисты и члены ОУН-УПА, а теперь расположено горуправление милиции.

На суд львовян и горадминистрации выставлены шесть вариантов мемориального комплекса. Однако пока в адрес этих проектов звучит одна критика.

"Ничего не понял в этих проектах, слишком уж они модернистские", - поделился впечатлениями с изданием писатель и диссидент Игорь Калинец. В некоторых проектах используются голография, 3D-графика и зеркальные поверхности.

"Мало участников, и ждала я чего-то глубже", - соглашается его жена Ирина.

"Эти проекты не функциональны, их нереально реализовать", - раздосадован художник Любомир Медвидь. С ним солидарен архитектор Владимир Швец.

Большая часть проектов выглядит скорее как "мемориал жертвам депрессий". Авторы одной из концепций предлагают воссоздать пыточные, санузлы с ужасными условиями и камеры таким образом, чтобы они проглядывались с улицы и их видели прохожие.

Другой хочет усеять прилегающую аллею крестами и построить павильон в виде сбитой птицы, руин тюремных стен и пьедестала свободы.

Ещё предлагают соорудить "Долину страха", "Дорогу непокоренных" и увитую колючей проволокой "Тоталитарную трассу".

Есть идея возвести конструкцию из тюремных решёток, вершина которых трансформируется в трезубец.

Напомним, что в Киеве строится мемориал жертвам Голодомора 1932-33 годов, который также вызывает неприятие у некоторых художников и искусствоведов.

30-метровой свече, которая, по всей видимости, призвана создать некий смысловой и ландшафтный ансамбль с Обелиском в Парке Славы и звонницей Киево-Печерской Лавры, вменяют монументальность и неоправданную дороговизну. Стоимость строительства только первой очереди комплекса составляет около 133 млн. гривен.

/gloss.ua/

В этот день. 15 декабря

Sat, 13 Dec 2008 17:01:50 GMT

1905 г. создан Институт русской литературы (Пушкинский дом) Российской академии наук.

Основан на базе комиссий по изданию сочинений (созд. в 1898 г.) и по постройке памятника А. С. Пушкину (созд. в 1899 г.) как хранилище архивно-музейного типа с целью сбора, изучения и популяризации архивных, мемориальных и книжных материалов о А. С. Пушкине и его современниках. Началом собрания послужило приобретение библиотеки А. С. Пушкина у его наследников (1906), пополнившееся материалами, переданными различными организациями, в т. ч. Отделением русского языка и словесности (ОРЯС) Петербургской АН, Литературным фондом, Обществом Толстовского музея, Издательством Брокгауз-Ефрон; и частными лицами (П. Я. Дашковым, П. А. Ефремовым, М. И. Семевским, П. А. Плетневым, кн. З. И. Юсуповой и др.). В 1918 г. Пушкинский Дом был включен в систему РАН, а его архивные собрания сосредоточены в специально созданном Рукописном отделе.
Подробнее

Официальный сайт: http://www.pushkinskijdom.ru/

Корабль Петра Первого найден в Финском заливе

Sat, 13 Dec 2008 13:48:01 GMT

В Финском заливе подводные археологи обнаружили корабль из флотилии Петра Первого. Пока установлен только тип корабля, но не его название, однако уже сейчас можно говорить о том, что его моряки были в числе первых создателей морской славы России, одолевших шведов в Северной войне 1700—1721 годов.

Подводные археологи из Петербурга, участники проекта «Подводное наследие России», обнаружили в Финском заливе корабль предположительно из флотилии Петра Первого, сообщил в пятницу журналистам административный директор проекта Сергей Кобылянский. «Корабль, судя по всему, 1710 года постройки, и погиб он, когда корабли шли на завоевание Финляндии. Он лежит прямо на трассе будущего газопровода «Северный поток».

Водолазное обследование показало, что найденное судно относится к русским военно-транспортным кораблям типа тьялк. Предположительно это корабль, который в 1713 году шел в Финляндию в составе русского флота под личным командованием Петра Первого и о котором император упоминал как о потерявшемся.

Участники проекта планируют осуществить подъем корабля и тщательно его изучить. «Сейчас мы как раз готовим обращение к структурам «Газпрома» с просьбой помочь произвести поднятие этого корабля», — сообщил Кобылянский.

Проект «Подводное наследие России» (ранее — «Тайна затонувших кораблей») существует уже семь лет под эгидой Балтийского морского общества. Он объединил историков, водолазов и мореходов из России, занимающихся подводной археологией. За время своей деятельности они обнаружили более 200 затонувших судов, представляющих историческую ценность.

Ранее Эстония и Латвия уже обращали внимание российских властей на то, что предполагаемый маршрут трубопровода «Северный поток» проходит над местами гибели различных судов, нашедших последнее пристанище в холодных водах Балтики на протяжении столетий. Больше всего на дне, правда, не старинных парусников, а советских боевых кораблей второй мировой, защищавших от немцев морские подступы к Ленинграду. В «Газпроме» обещали сделать все возможное, чтобы строительство не потревожило последнее пристанище героев.

Флот Петра Первого

Российский флот начал свое существование во время правления императора Петра Первого. Во время второго Азовского похода 1696 года против Турции первый раз русские выдвинули 4 линейных корабля, 4 брандера, 23 галеры и 1300 стругов, построенных на реке Воронеж. После завоевания крепости Азов боярская дума обсудила рапорт Петра об этом походе и решила начать строительство военно-морского Флота 20 октября 1696 года. Эта дата считается официальным днем рождения военно-морского флота России.

Балтийский флот Российской империи был построен во время Северной войны 1700—1721 годов. Строительство галер произошло в 1702—1704 годах на нескольких верфях на реках Сясь, Луга и Олонка. Для защиты завоеванных побережий и для атак на вражеские морские пути сообщения в Балтийском море был создан парусный флот из кораблей, построенных в России и купленных в других странах.

/Владимир Костырев/Infox.ru/

Проект Возвращенные имена

Thu, 11 Dec 2008 06:36:35 GMT

После 1917 года на просторах России пропали без вести для своих родных и близких миллионы граждан. Наших соотечественников и иностранных подданных. В ссылке, тюрьмах, лагерях — в Архипелаге ГУЛАГ. В мирное и военное время. Точное число их совершенно неизвестно. Оставшиеся в живых не смогли забыть ужас пережитого.

Теперь их называют жертвами политических репрессий, жертвами политического террора. А раньше называли «врагами народа и Советской власти», «государственными преступниками».

Понемногу мы возвращаем их имена. Изучаются архивные материалы, собираются свидетельства семейных архивов. Издаются Книги памяти. Этой работой заняты общественные и государственные организации.

Короткой строкой

Thu, 11 Dec 2008 06:14:44 GMT

11 декабря 1618 – В деревне Деулино близ Сергиева Посада (ныне Московская область) подписано перемирие между Русским государством и Речью Посполитой, завершившее многолетнюю войну между двумя странами.

12 декабря 1718 – Указом Петра I в России учреждена Адмиралтейств-коллегия.

13 декабря 1958 – Учреждена медаль Министерства обороны СССР «За безупречную службу» трех степеней.

14 декабря 1812 год: Изгнание французской армии из России, окончание Отечественной войны.

аудиокниги Солженицына

Thu, 11 Dec 2008 05:40:12 GMT

Полное собрание сочинений Солженицына составит его вдова в 2009 году

15:15 10/12/2008 "Передо мной Александр Исаевич как первоочередную задачу ставил завершение составления собрания сочинений", - рассказала Наталья Солженицына на конференции, посвященной 90-летию со дня рождения писателя. > >

Другие новости дня

Три аудиокниги Солженицына вышли к юбилею со дня его рождения

15:55 10/12/2008 Три аудиокниги с известными произведениями Александра Солженицына в авторском прочтении, вышли в издательском доме "Союз" к 90-летнему юбилею писателя, который отмечается 11 декабря, сообщил РИА Новости президент ИД Владимир Воробьев. > >

Другие новости дня

Солженицын Александр Исаевич

Thu, 11 Dec 2008 05:35:34 GMT

Родился 11 декабря 1918 года.
Русский писатель, общественный деятель.

Александр Исаевич Солженицын родился в Кисловодске, в семье казаков. Отец, Исаакий Семенович, погиб на охоте за полгода до рождения сына. Мать - Таисия Захаровна Щербак - из семьи богатого землевладельца. В 1925 году (в некоторых источниках указан 1924 год) семья переехала в Ростов-на-Дону. В 1939 году Солженицын поступил на заочное отделение Московского института философии, литературы, истории (в некоторых источниках указаны литературные курсы МГУ). В 1941 году Александр Солженицын окончил физико-математический факультет Ростовского университета (поступил в 1936 году).

В октябре 1941 года был призван в армию, а в 1942 году, после обучения в артиллерийском училище в Костроме, oтправлен на фронт командиром батареи звуковой разведки (1943 - 1945).
9 февраля 1945 года за критику действий И.В. Сталина в личных письмах к другу детства Николаю Виткевичу капитан Александр Исаевич Солженицын был арестован и 27 июля осужден на 8 лет исправительно-трудовых лагерей.
В лагерях пробыл с 1945 по 1953 гг.: в Новом Иерусалиме под Москвой; в так называемой "шарашке" - секретном научно-исследовательском институте в поселке Марфино под Москвой;
в 1950-1953 годах находился в заключении в одном из казахстанских лагерей.
В феврале 1953 года был освобожден без права проживания в Европейской части СССР и отпрален на "вечное поселение" (1953-1956); жил в ауле Кок-Терек Джамбульской области (Казахстан).

3 февраля 1956 года решением Верховного Суда СССР Александр Солженицын был реабилитирован и переехал в Рязань.
Работал учителем математики.

В 1962 году, в журнале "Новый мир", по особому разрешению Н.С. Хрущева был опубликован первый рассказ Александра Солженицына - "Один день из жизни Ивана Денисовича" (переделанная по требованию редакции повесть "Щ-854. Один день одного зэка"). Рассказ был выдвинут на Ленинскую премию, что вызвало активное сопротивление коммунистических властей. В сентябре 1965 года архив Солженицына попал в Комитет государственной безопасности (КГБ) и по распоряжению властей дальнейшее издание его произведений в СССР было прекращено: уже вышедшие произведения изымались из библиотек, а новые книги стали выходить в свет по каналам "самиздата" и за границей.
В ноябре 1969 года Солженицына исключили из Союза писателей.
В 1970 году Александр Исаевич Солженицын стал лауреатом Нобелевской премии в области литературы, но от поездки в Стокгольм на церемонию вручения премии отказался, опасаясь, что власти не пустят его обратно в СССР. В 1974 году, после опубликования в Париже книги "Архипелаг ГУЛАГ" (в СССР одна из рукописей была изъята КГБ в сентябре 1973 года, а в декабре 1973 года состоялась публикация в Париже), писатель-диссидент был арестован. 12 февраля 1974 года состоялся суд: Александр Солженицын был признан виновным в государственной измене, лишен гражданства и приговорен к высылке из СССР на следующий день.

С 1974 года Солженицын жил в ФРГ, в Швейцарии (Цюрих),
с 1976 года - в США (недалеко от города Кавендиш, штат Вермонт). Несмотря на то, что в США Солженицын прожил около 20 лет, предоставления американского гражданства он не просил. С представителями прессы и общественности общался редко, из-за чего прослыл "вермонтским затворником". Критиковал как советские порядки, так и американскую действительность. За 20 лет эмиграции в Германии, США и во Франции опубликовал большое количество произведений. В СССР произведения Солженицына стали публиковаться только с конца 1980-х годов. В 1989 году, в журнале "Новый мир", состоялась первая официальная публикация отрывков из романа "Архипелаг ГУЛАГ".

16 августа 1990 года указом президента СССР советское гражданство Александра Исаевича Солженицына было восстановлено.
В 1990 году за книгу "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицын был удостоен Государственной премии.
27 мая 1994 года писатель вернулся в Россию.
В 1997 года избран действительным членом Академии наук Российской Федерации.

Писатель скончался на 90-м году жизни 3 августа 2008 года в 23:45 вечера на своей даче в Подмосковье от острой сердечной недостаточности. Похоронен Солженицын 6 августа на кладбище Донского монастыря. Место погребения Александр Исаевич выбрал сам за пять лет до своей кончины, получив на то благословение Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, священноархимандрита этого монастыря.

/kino-teatr.ru/

Призы и награды:

Награжден орденами Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды.
Лауреат Нобелевской премии (1970).
Лауреат Государственной премии (1990).

1998 - МФ фильмов о правах человека "Сталкер" в Москве (Спец. приз имени Валерия Фрида)

Читать Александр Солженицын в журнале "ФОМА"

Карл Павлович Брюллов

Thu, 11 Dec 2008 04:53:51 GMT

Брюллов, Карл Павлович — род. в Петербурге 12 декабря 1799 г.

Посмотреть галлерею

Выдающийся русский исторический живописец, портретист, пейзажист, автор монументальных росписей; обладатель почетных наград: больших золотых медалей за картины «Явление Аврааму трех Ангелов у дуба Мамврийского» (1821 г.) и «Последний день Помпеи» (1834 г.), oрдена Анны III степени; Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств.

В семье академика орнаментальной скульптуры П.И.Брюлло (Brulleau) все семеро детей обладали художественными талантами. Пятеро сыновей: Федор, Александр, Карл, Павел и Иван стали художниками. Но слава, выпавшая на долю Карла, затмила успехи других братьев.
Между тем он рос слабым и тщедушным ребенком, семь лет практически не вставал с постели и был истощен золотухой настолько, что «стал предметом отвращения для своих родителей».

Мальчик очень любил рисовать, казалось, карандаш стал продолжением его руки. В 10 лет Карла приняли в Петербургскую академию художеств,в стенах которой он провел 12 лет.

Карл закончил академию с «целой пригоршней» золотых и серебряных медалей, но, продемонстрировав свою независимость, отказался остаться в ее стенах на пенсионерский срок для совершенствования мастерства. В1819 г. Карл поселяется в мастерской брата Александра, работающего на строительстве Исаакиевского собора помощником Монферрана. Его дни заполнены рисованием заказных портретов. Так совпало, что заказчикам П.Кикину и А.Дмитриеву-Мамонову понравились портреты, выполненные Брюлло, и что именно они, эти заказчики, потом вошли в совет Общества поощрения художников.
Создав по их просьбе картины «Эдип и Антигона»(Тюменский краеведческий музей) и «Раскаяние Полиника» (местонахождение неизвестно), Карл заслужил пенсионерскую поездку в Италию на четыре года, для себя и брата. Перед отъездом с Высочайшего повеления братья изменили фамилию предков, добавив букву «въ» — теперь они стали Брюлловы.
С легкой душой уезжал Карл из дома летом 1822 г., но он тогда не мог знать, что вернется в Россию только через 13 лет и не увидит больше ни родителей, ни младших братьев.

В музеях Италии юный художник изучает живопись прошлых веков и впитывает впечатления от увиденного. Покоренный грандиозной «Афинской школой» Рафаэля, Карл на протяжении четырех лет работает над ее копией, поразив в итоге всех своим мастерством.
Приступы жестокой лихорадки и нервное напряжение валили его с ног, но кипучая и неугомонная натура не знала меры ни в чем. Активная светская жизнь, многочисленные новые знакомства не помешали Брюллову за годы, проведенные в Италии, создать огромное количество разнообразных произведений.

Брюллов честно пытался «отработать» свое пенсионерство, начиная по заказам Общества поощрения художников картины на античные и библейские сюжеты. Но эти темы не были ему близки. На этих полотнах он «нарабатывал» колорит, создавал свои характерные приемы, изучал обнаженную модель и не завершил их. По-настоящему Брюллов работал только над созданием жанровых сцен из итальянской жизни. Для картины «Итальянский полдень» (1827 г.) Брюллов выбрал моделью невысокую, плотную, налитую соком, как виноградная гроздь, женщину, которая, покоряя обаянием и безудержной радостью бытия, символизирует расцвет человеческих сил.
И такую же статную, уверенную и независимую женщину встретил Карл в 1827 г. на одном из приемов. Графиня Юлия Павловна Самойлова стала для него художественным идеалом, ближайшим другом и единственной любовью. Ее красота была равна идущей из сердца доброте. Брюллов с упоением писал ее портреты.

Вместе с Самойловой Карл отправляется осматривать развалины Помпеи и Геркуланума, даже не подозревая, что эта поездка приведет его к самой вершине творчества. Брюллов был потрясен увиденным — знание о трагедии не смогло затмить остроты восприятия. Художник почувствовал, что нигде больше не найти такой поразительной картины внезапно прервавшейся жизни. Жители древней Помпеи своей гибелью заслужили бессмертие.
Брюллов еще не раз возвращался в разрушенный город, перед его мысленным взором вставала картина, на которой слепая стихия не просто отнимала человеческие жизни, но и обнажала души.

Картина «Последний день Помпеи» (1827-1833 гг.) стала пиком творческих достижений, единым всплеском яркого таланта и виртуозного мастерства художника. Толпы зрителей в Риме, Милане, Париже (золотая медаль 1834 г.) и Петербурге были заворожены грандиозностью замысла и исполнения. Полотно была подарено заказчиком Анатолем Демидовым царю Николаю I.

Побывав на выставке своей картины в Париже, Брюллов возвращается в Италию, но не находит в себе сил работать. Он начинал один холст за другим, но не оканчивал их, чувствуя усталость. Карл Павлович понимал, что «загостился в чужих домах», но и в Россию возвращаться не хотелось.

Художник с радостью примкнул к экспедиции В. П. Давыдова (1835 г.) на Ионические острова и в Малую Азию. В путешествии по Гpeции он создает подкупающие живым взволнованным чувством работы «Утро в греческой деревне Мирака», «Развалины храма Зевса в Олимпии», «Раненый грек» и другие.

После этого художник отправился в Турцию, но осенью 1835 г. по строгому предписанию царя был вынужден вернуться в Россию, чтобы занять должность профессора в Академии художеств.

Глубокой осенью 1835 года Брюллов выехал ив Константинополя в Россию. Возвращение на родину определило новый этап творчества художника. Впечатлительны и чуткий, Брюллов был глубоко взволнован, вступив на родную землю и услышу русскую речь.

Первый русский город, который он посетил по возвращении в России была Одесса.
В честь прославленного мастера были устроены торжественные обеда приемы. Одесский генерал-губернатор гр. М. С. Воронцов стал хлопотать пер( министром императорского двора — П. М. Волконским о дозволении продлить художник срок пребывания в Одессе. Брюллов любовался красотой приморского города, его архитектурой, одним из творцов которого был знакомый ему по Академии А. И. Мельников, монументом И.П.Мартоса и другими достопримечательностями, однако задержаться в нем отказался.
Брюллов торопился в Москву, куда он приехал 25 декабря.

Впечатление, произведенное на него древней столицей, где он был впервые, был огромно. Брюллов не уставал восхищаться величием Кремля, где все напоминал о недавних потрясениях, пережитых русскими людьми. В Москве, как ни в одно другом русском городе, живо вставала в памяти героическая эпопея 1812 года. Рискуя навлечь гнев императора, требовавшего незамедлительного возвращены художника в Петербург, Брюллов решил отложить свой отъезд из Москвы

Любовь пришла к художнику в 40 лет. Он познакомился с очень одаренной пианисткой, ученицей Шопена Эмилией Тимм, дочерью рижского бургомистра. С портрета работы Брюллова смотрит утонченно красивая девушка, от которой веет юной свежестью. Но у Эмилии было горькое прошлое. За внешней чистотой скрывалась грязная связь с родным отцом, и в этом грехе она честно призналась Карлу. Художник был ослеплен любовью и жалостью и решил, что его искренние чувства все одолеют. Они обвенчались(1839г.) Через два месяца, пройдя через бесконечные притязания отца Эмилии, через грязь, выплеснувшуюся на публику, и скандал в обществе, с Высочайшего позволения 21 декабря 1839 г. этот брак был расторгнут по причине разности в возрасте и «нервной возбудимости» художника. Эмилия оставила Брюллову только боль и страдания.

Между тем в Россию в блеске своей красоты и веселья вернулась графиня Самойлова и вновь закружила Карла в вихре светской жизни. Воспрянув духом, он создает ее парадный портрет картину «Графиня Ю. П. Самойлова, удаляющаяся с бала с приемной дочерью Амацилией Паччини» (1839-1841). Для себя Брюллов решил: «Моя жена — художества», — и продолжал напряженную работу.

Но в 1847 г. тяжелая простуда, ревматизм и больное сердце на семь долгих месяцев приковали художника к постели.
Самым большим разочарованием Брюллова было то, что он, признанный исторический живописец, не создал ни одного масштабного полотна на материале русской истории. Свой поединок с картиной «Осада Пскова» (1836-1843 гг.) он проиграл. Вначале вмешивался в работу царь, потом художник писал портреты, да к тому же он, по сути, и не знал простого русского народа.

27 апреля 1849 г. по настоятельному совету врачей Брюллов навсегда уезжает из России. Лечение на острове Мадейра облегчения не приносило.

Весной 1852 г. Брюллов вместе с семьей Титгони переезжает в местечко Манциану близ Рима. Там 11 (23) июня 1852 г. неумолимое время остановилось для него. Художник был похоронен на кладбище Монте Тестаччо, римском кладбище для иностранцев-некатоликов. Тестаччо..

/artsait.ru/

Россия вернет искусство, проданное большевиками?

Wed, 10 Dec 2008 16:20:55 GMT

Россия вернет искусство, проданное большевиками?

Правительство РФ учредило комиссию для проверки законности продаж предметов искусства, проводившихся в Советском Союзе в 1920-х и 1930-х годах. Об этом информационному агентству Bloomberg сообщил директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский.

Дальше ›

все материалы рубрики

Фонд Ельцина и издательство «Российская политическая энциклопедия»

Wed, 10 Dec 2008 16:18:26 GMT

(РОССПЭН) издадут «Историю сталинизма» в ста томах, заявил директор РОССПЭН Андрей Сорокин.

По словам директора РОССПЭН, «проект "История сталинизма" имеет две составляющие – издание многотомника с документами и научными исследованиями разных сторон советского общества в сталинский период и проведение разного рода научных форумов».

Первая книга из серии «История сталинизма» вышла в 2007 году. Сейчас их уже около 20.

5–7 декабря 2008 в Москве прошла научная конференция «История сталинизма. Итоги и проблемы изучения».

/ИТАР-ТАСС, rosspen.su/